Дубль-луна полностью

Дождь барабанил в стекло уже несколько часов. Тяжелый, холодный, раздражающе монотонный осенний дождь. Здесь, на юге, такие дожди приходили лишь в последних числах джанири, но придя - оставались надолго. Еще три года назад зарядившие дожди означали бы конец всяким поездкам. Но новая дорога почти решила эту задачу. Почти - потому что пока не хватало лошадей и почтовых карет, чтобы наладить нормальное сообщение.

На все нужно время. Время - и еще деньги.

Тяжелая дубовая дверь скрипнула. Тихонько. Совсем не раздражающе, словно шепнула на ухо: "Свои".

Мужчина поднял голову от огромной, толстой пачки листов бумаги, сшитых грубой ниткой не слишком красиво, но надежно. Потер усталые глаза, незаметно размял плечи. И улыбнулся маленькой женщине в платье служанки. Из под ее головной ленты выбивались седые пряди.

- Что-то случилось, Тати?

- Там, у дверей - девушка.

- Я никого не жду.

Служанка покачала головой.

- Милорд, простите меня.

- Ты в чем-то провинилась, Тати? - мягко спросил мужчина.

- Она стоит на коленях на крыльце. Говорит, что не уйдет, пока вы ее не примете. И она не уйдет, милорд.

Мужчина взглянул в окно и едва заметно нахмурился. Небо было плотно затянуто серыми лохматыми тучами, бежавшими по нему, как стадо баранов, которых гонит пастушья овчарка. На вскидку двенадцать, а то и все пятнадцать лиг.

Он потянулся к колокольчику.

- Арже, - парень, выросший в дверях, наклонил голову, - в порту вывесили белые шары?

- Да, милорд, еще днем.

- Хорошо. Спасибо, Арже. Никто из рыбаков не нарушал предписание?

Паренек едва заметно усмехнулся:

- Корыто Каспера попыталось выйти в море. Шхуна... да простят меня темные боги. Во времена Первого Храма была еще совсем как новенькая... Остановили.

- Надеюсь, его не помяли?

- Его - нет. Старый шакал предусмотрительно не полез в драку. А парням досталось. Но ничего страшного, пара разбитых носов, одно вывихнутое плечо, три подбитых глаза.

- А с нашей стороны?

- Без потерь.

- Это хорошо. Иначе оштрафовал бы на пять золотых эров каждого, кто подставился. Иди, Арже. Я доволен.

Мальчишка, больше порученец чем слуга, коротки кивнул и исчез.

Женщина все это время терпеливо ждала, спрятав руки под фартук. Когда разговор закончился и дверь за порученцем закрылась, она рискнула напомнить о себе. Не кашлянуть - на такое Тати никогда бы не решилась. Просто вздохнула чуть глубже, чем обычно.

- Отведи ее на кухню, пусть обсохнет. И, когда дождь утихнет - пусть идет домой. Я ее не приму, - мужчина отвернулся к окну.

- Милорд... я предлагала ей это. Она сказала, что не уйдет, пока не поговорит с вами. Она не встанет и не пойдет ни на кухню, ни домой, пока вы не согласитесь ее принять. Она сказала, что будет стоять, если понадобиться, всю ночь.

- Хорошо, Тати. Проведи ее сюда. Но только так, чтобы никто из слуг не видел. Если пойдут слухи, что я любезничал с родней преступников, мой дом возьмут в осаду.

- Почему вы думаете, что она в родстве с Керро? - удивилась служанка.

- А у кого еще есть достаточно веская причина стоять на коленях под дождем? Всю ночь, если понадобиться? - милорд усмехнулся. - Готов поставить любое из колец против скорлупы от ореха, она пришла просить за кого-то из этой теплой компании воров. Веди ее Тати, ветер крепчает. Если она останется там, к утру на крыльце будет обледенелый труп. Не то, чтобы меня это сильно тревожило, но Ее Светлость будет расстроена.

- Определенно, Ее Светлость расстроится, - согласилась Тати и поспешила исполнить поручение.

А мужчина снова отвернулся к окну, глядя на облака и пытаясь справится с раздражением. Ему это удалось: когда дверь скрипнула снова, он был уже спокоен и сосредоточен, а совсем не зол и не расстроен.

- Милорд... - услышал он. Голос оказался приятным, низким и мелодичным, но словно надтреснутым и оборвался сдавленным кашлем.

Помянув про себя темных богов, мужчина шагнул к небольшому шкафчику, достал темную бутылку и - не тонкий хрустальный бокал из Шатерзи, как положено - а простую деревянную кружку. Плеснув туда рубиновой жидкости он сделал почти незаметный, быстрый пас левой рукой.

- Пейте.

- Милорд, я не...

- Либо пьете до дна, прямо сейчас. Либо закрываете дверь с той стороны - и тоже прямо сейчас. Второй вариант нравится мне больше.

Незваная гостья осторожно приблизилась - в чувствительные ноздри хозяина пахнуло сыростью: мокрой шерстью плаща, мокрой кожей туфелек, мокрыми волосами. Не поворачиваясь, он знал, что незнакомка подошла к столу, взяла кружку и поднесла к губам. Снова закашлялась - и торопливо глотнула.

- Ой... горячо.

- Так и должно быть.

- Простите, милорд, - произнесла гостья. Голос ее ощутимо окреп, стал увереннее и тверже. Похоже, горячее вино сделало свое дело, кашель прошел.

- За что вы просите прощения? - уточнил хозяин.

- За это. Обернитесь, милорд. Я не хочу стрелять в спину...

- Зря, - спокойно отозвался мужчина.

- Что? - изумилась гостья.