Анна Козлова не без оснований считается лидером ультрашоковой литературы, и вполне закономерно, что ее творчество вызывает неоднозначную реакцию. Так, вошедший в настоящий сборник роман «Открытие удочки», впервые опубликованный в альманахе «Литрос» в рубрике «Скандальный роман», возмутил часть критиков «провокационностью и аморальностью», другая же часть удостоила его восторженными рецензиями и выдвинула на соискание премии «Национальный бестселлер».В сборник также включены рассказы, написанные автором в разные годы, а открывает его новая повесть «Превед победителю».
Наташкин муж хотел дубленку. Она позвонила подруге и выяснила, что можно купить в кредит. Муж получил премию на работе, и хотелось потратить ее с умом. Сделать это, конечно, не получилось, потому что первым делом они напились. Наутро вышли из дома и на такси поехали в указанный подругой магазин. Выбирали — Наташка держала, прижимая, куртку мужа и ужасалась, какой он красивый. Он нервничал и стеснялся продавщицы. Неловко просовывал руки в тесные меховые рукава и совершал странные движения. «Любимый мой, — думала она, — милый, зачем так серьезно ко всему относиться?..»
Их так взбудоражил разноцветный мех, что было решено приодеть и Наташку. Поглядывая в зеркало, она робко вспоминала свое прошлой зимой купленное пальто. Шуба ее красила. Высокая, тонкая детка — Наташка игриво вертелась, ей хотелось целовать этот свежий шов на узком воротнике. И продавщица отложила покупки, теперь требовалось заполнить анкету. Муж сделал сто помарок. Сказали, что нужно заполнять заново, а они пока направят сведения в банк. Наташкин муж писал, сгорбившись, уткнувшись коленями в подсказывающую продавщицу. Время от времени он поднимал голову и смотрел в выпуклые вороньи глаза с доверчивостью человека, которого растлевают.
Банк сомневался. Наконец вынес приговор: даст кредит на одну дубленку, а другую, пожалуйста, сами покупайте. Сразу возник вопрос — кому первому? Наташка отступила: все-таки мужу. Его же, наверное, оскорбляла эта мелкая человеческая суета, писанина и сомнения. Продавщица сказала, что выбранную женскую вещицу отложит на три дня. Она удалилась делать новый запрос банку, и муж заявил, что не смеет Наташку задерживать, потому что у него все равно «другие планы». Она хмыкнула и выбежала на улицу.
В продуктовом Наташка приобрела шампанское. Когда вы долго живете вместе с мужчиной, вы как бы измеряете его глубину, вы становитесь отчасти им. Он просит купить ему носки, раздевается, вы видите его яйца и невозбужденный член, похожий на гусиное горло. Вы готовите ему еду, вместе моетесь — вы впадаете в пространство общих воспоминаний, шуток и знаете, как быстрее всего друг друга взбесить. Становится все грустнее. Он уезжает и все время звонит, он жуткий, но это уже не он, это — то, что есть в вас. После ссоры вы подходите сзади, покусываете хрустящие волосы и вдруг начинаете понимать, что жизнь проходит и все соревнования безумны.
Из дома Наташка позвонила старому другу Артуру. С решимостью нищего он принимал любые приглашения. Через полчаса звонил в дверь. В легком халатике с тремя оторванными пуговицами она открыла. Артур принес мрачное вино и порнографическую кассету — он сказал, что это очень художественно, «трип» — как он выразился. Спросил, как семейная жизнь.
— Ой, знаешь, — Наташка уселась и выставила ноги из-под халатика, — мне иногда хочется сбежать!
— А ты его любишь? — Артур орудовал штопором.
Она задумалась:
— Он меня любит, я жалею его за то, что он меня любит…
Наташка в этот вечер налегла на шампанское. Она рассказывала про летний отдых, а тело, как бы даже стыдясь ее глупости, принимало завораживающие, длинные положения. Ее кокетство было бессознательным — так красуется животное. За разговором выяснилось, что Артурова мать не пила полгода, но встретила какого-то Сашу, алкоголика, и теперь Саша живет у них… Наташка невнимательно слушала, все время звонил телефон. Это был муж, но она решила не брать трубку. Она обещающе улыбалась Артуру и представляла, как муж мечется, нервно дышит в мобильник, — судорогой накатывала радость его боли. Она его мучила.
Выпивка закончилась. Наташка вынесла собутыльнику деньги и послала его в магазин. Зевая, она постелила себе. Ей было смешно и как-то щекотно, если сегодня они переночуют не вместе. «Что же ты будешь делать?» — думала она и принимала позы у зеркала. Наташка плохо спала. Часто просыпалась и смотрела на мужа. Он лежал, голенький, поджав стрекозиные ножки, приоткрыв рот, как сосущий младенец. Хотелось его ударить. Во сне он ласкался к ней. Упрямо разводя сжатые руки, он просился в мякоть ее груди, прижимал, не отпуская, и даже на ее недовольное вздрагивание бормотал что-то и еще настойчивей прижимался.
Наташка мстительно улыбнулась сама себе. Вернулся опьяневший Артур. Наташка рассеянно смотрела в окно. Его пальцы скользили по засаленному краю халатика. Чтобы не показаться невежливой, она вдруг начала громко хохотать. Артур попросил поесть. Наташка лениво поднялась и достала из холодильника сырое мясо. Раздумывала, покачивалась, облокотившись на толстую белую дверь. Внезапно подобрев, хозяйка поставила на стол оливки и вчерашний салат. Артур принялся есть, мелко стуча по тарелке, а Наташка распустила волосы. Тут раздался звонок в дверь.
Они переглянулись.
— Ну, это он.
— Впустишь? — Артур весь подобрался.
— Посмотрю…
Спотыкаясь, она подошла к двери и завозилась с замком. Муж был пьян, дубленка где-то потерялась. Он напряженно встал на кухне у стола. Наташка его пихнула и плюхнулась на свое место.
— Ты не сядешь? — нервно спросил Артур.
