Все изложенное ниже является чистейшей выдумкой и не имеет никакого отношения к реальным событиям и лицам, хотя выдумывать было на удивление легко…
Июль, 1992 год
Олег поднялся со стула, механически, почти рефлекторно хлопнул себя по нагрудному карману рубашки, проверяя, на месте ли удостоверение, взял со стола брошенную связку ключей. Взглянул на часы. Семь вечера.
Еще тридцать минут назад он с грязной совестью мог отчалить из родной гавани, но задержался, разбираясь с просроченным материалом. И все же сегодня, по его меркам, он уходил рано – обычно приходилось зависать как минимум до восьми. Ничего не поделать: лето – период отпусков. Все хотят солнца, моря, чистого воздуха и расслабухи. Народа в отделении остается как в райкоме, из которого все ушли на фронт. А граждан воров и бандитов не волнует ментовский график отпусков, они, подлецы, бомбят как зимой, так и летом. Заявления сыплются, потерпевшие обивают пороги, начальство топает ногами, в общем, волей-неволей взопреешь, бегая по территории и отписываясь в душном кабинете.
Сегодня Олег плюнул и решил уйти пораньше. Светка напрягает с магазинами, уже ругаться начала – и, к слову сказать, вполне справедливо: у тебя, родное сердце, есть семья или нет?
Дернув на всякий случай створку сейфа и убедившись, что она закрыта, Олег взял с подоконника пакет с книгой и шагнул к двери. Увы, спокойно отвалить не дали, на пороге возник запыхавшийся от быстрой ходьбы или бега опер Валерка Любимов, молодой парень, пришедший в розыск не больше месяца назад, после средней школы милиции.
– Олег, ты уже?
– А что такое?
– Да посоветоваться бы.
Олег недовольно хмыкнул, достал сигарету и бросил пакет на стол.
– Только по-быстрому, старик. У меня сегодня активный отдых.
– Хорошо. – Любимов тоже закурил и опустился на скрипучий, рассохшийся стул. – Просто не хотелось бы погорячиться.
Олег согласно кивнул и уселся прямо на стол, давая понять, что на длительные разговоры-базары не настроен. Валерка приходил советоваться по несколько раз на дню, что вполне естественно – никакой диплом, будь он хоть трижды красным, не обеспечит стопроцентными рецептами успеха. Времени на раскачку тоже не дано, зарабатывать шишки и синяки приходится по ходу дела. К тому же Валера был неофициально «прикреплен» к Олегу, поэтому последнему приходилось выполнять роль мастера производственного обучения.
Сам Олег не считал себя профи высшего разряда, поскольку пришел на службу всего год назад, причем из гражданского учреждения – с судостроительного завода, где трубил после окончания института в должности инженера. Тем не менее на сегодняшний день он уже достаточно хорошо представлял себе карту подводных камней и рифов оперативной работы и мог подсказать новичку, каким именно курсом следовать и куда лучше даже не соваться. Хотя все рифы все равно не изучить, плавай хоть год, хоть десяток.
Валера на работе номер отбыть не пытался, старт взял резвый, что тоже вполне объяснило – надо завоевывать авторитет и положение. Это нормально, хуже, когда человека ничего не интересует и он спокойно сидит в кабинете, выходя оттуда лишь в дни получения денежного содержания.
– Ну, что у тебя? – еще раз спросил Олег.
– У меня три материала было, ну, вернее, два я уже в следствие отправил, один еще на руках. Все «глухие». Грабежи в подъездах. Ну, ты помнишь…
– Что, есть идеи?
– Понимаешь, все потерпевшие с рынка возвращались, с Поля Дураков. Все при деньгах. Покупать ничего не покупали, но «бабками» светили. И способ один в один – плохой человек заходит следом в подъезд, тормозит, в глаза фонарем светит, чтобы «терпила» лица не разобрал, «перо» к горлу и кошелек потрошит.
Олег кивнул. Он знал про эту серию, тем более что «Поле Дураков» – пустырь возле пересечения двух крупных проспектов – находилось на его территории. После легализации ларечного движения пустырь моментально превратился в барахолку, пока еще не очень большую по размерам, но доставляющую немало хлопот, ибо там, где хоть чуть-чуть начинает пахнуть денежками, сразу появляются чуткие носы, принадлежащие отнюдь не ангелам.
– Может, «гоп-стопов» и больше было, – продолжал Валера, – не все заявляют. Я вот подумал… может, подставочку сделаем, а?
– Под цветы?
– Ну чего ты? Что-то ведь надо делать… Я попрошу человека, он посветит «бабками», отвалит, зайдет в подъезд, те его опустят, а мы их на выходе тормознем, с поличным. Ну? Поможешь?
– Идея хорошая… Для комиксов про Пинкертона. Место «стрелки» изменить нельзя. Мы будем провожать твоего человека, а в это время опустят кого-нибудь другого. Там, на рынке, с деньгами каждый второй, на то это и рынок. А за каждым при всем нашем большом желании не проследишь.
