Лариса не стала лезть ему в душу. Захочет - сам расскажет.
- Еще сто очков в твою пользу, - констатировал Виталий. - Впервые вижу нелюбопытную женщину. Никогда ни о чем не расспрашиваешь, а ведь для женщины так естественно спросить: "Милый, а меня ты любишь больше, чем всех прежних?"
- Зачем спрашивать? - улыбнулась Лариса. - Я это и так знаю.
- Еще сто очков за уверенность в себе.
- А какой по твоей шкале высший балл?
- Для тебя - нет предела. Бесконечность. Уверен, что ты и дальше не перестанешь изумлять и восхищать меня. Надо же - не перевелись ещё на свете истинные женщины!
- Равно как и истинные мужчины, - в тон ему ответила Лара.
- Да мы просто созданы друг для друга!
- Кто б сомневался! - задорно откликнулась она.
- К моему великому огорчению, приехали, моя истинная женщина, - с сожалением произнес Виталий.
- Удачи, милый!
Чтобы скоротать время, пока сыщика нет, Лариса позвонила подруге.
- Алка, мне только сейчас пришло в голову, что мы ещё больше усугубили свое положение, пытаясь сохранить в больнице инкогнито. Следователь решит, что мы скрываемся, и прикажет операм нас разыскать. А если Натка действительно разыграет тот сценарий, который ты обрисовала, - то все складывается худо. Наше нежелание общаться со следователем будет выглядеть очень подозрительно.
- Чего уж теперь-то жалеть? Как говорится, сделавши аборт, по волосам не плачут. Сейчас надо думать, как выкручиваться. Тот факт, что менты не сразу про нас узнают, имеет свой плюс - мы выигрываем несколько дней. Разузнаем, что к чему, подготовимся. "В темную" я играю только в преферанс. А здесь нужно все сначала выяснить - когда Марика шлепнули, где они с Наткой были, на чьей тачке эта мерзавка расшлепалась, почему оказалась одна в машине и прочее.
- Но нас ведь все равно найдут.
- Найдут, конечно, но не сразу. Если симпатичный доктор не протреплется, то у нас пока есть фора.
- О нас следователю может сказать сама Натка.
- Тогда будет печально. Но есть шанс, что её несколько дней не будут допрашивать. Врач же сказал следаку, что пока состояние больной не позволяет.
- А медсестра, больные из её палаты?
- Эти могут нас описать, но имен не знают.
- А по описанию на нас укажет Наткина мать.
- Да она нас сто лет не видела. Когда ты последний раз была в нашем старом дворе?
- Я же к маме часто заезжаю.
- Ах ты, какая досада, об этом я забыла!.. А соседи тебя знают. И это не есть хорошо. Даже если мать Натки на нас не скажет, опера опросят соседей, и тебя вычислят.
- Алка, все это напоминает мне начало дела об убийстве Кости. Тогда я тоже по незнанию много глупостей наделала.
- Ну, ладно, не будем горевать раньше положенного. Что сделано - то сделано. Если бы хирург сразу сказал про нас следователю, то завтра-послезавтра к нам бы заявились с повесткой - будьте любезны, Лариса Николаевна и Алла Дмитриевна, на допрос. А теперь мы выиграем, как минимум, неделю. Тоже немалый срок. Пока менты опросят медсестру и больных, пока сообразят допросить Наткину мать и соседей... Все это требует времени. К тому же, эта шлюха давно не живет с родителями. Уже почти двадцать лет она скитается по квартирам своих мужей и любовников. Отношения с предками почти не поддерживает. Соседи давным-давно не видели тебя вместе с Наткой, могут и не вспомнить, что мы в одном классе учились. Да и состав жильцов наверняка поменялся - переженились, разменялись, разъехались. Пока менты будут копать, мы все силы привлечем.
- Ладно, дорогая, будем надеяться на лучшее.
- Оптимистка ты моя, лакировщица действительности!
- Так легче жить, Алка.
- Тебе - да. Ты у нас очень чувствительная. А я предпочитаю знать правду и действовать.
- Вполне возможно, что Натка не держала никакой задней мысли, когда попросила тебя прийти. Все же любая авария - это стресс. Оказавшись в больнице, она растерялась и решила позвонить единственному человеку, который реально может помочь, - то есть, тебе. Ты же сильная личность, к тебе всегда тянутся более слабые. К кому ещё Натка могла обратиться? Мужчины в её жизни - случайны, от родителей тоже нет никакой поддержки. Вот она и вспомнила про тебя.
- Если все окажется не так страшно, тогда и будем радоваться. Я лично её расцелую, буду носить передачи, сидеть у её постели и нежно поглаживать по руке, убеждая, что она скоро поправится. Потом устроим грандиозную пирушку. Я даже Натку на неё приглашу. Подозреваю, что так расчувствуюсь, что потом даже помогу этой дурашке в бизнесе, но только ей самой, а не каким-то Марикам.
- Да я же знаю, что ты добрая, Алка. Орешь, сердишься, костеришь всякими словами, но если человек нуждается в твоей поддержке, - летишь на помощь. Вот и в больницу к Натке помчалась по первому её зову, а ведь она тебе никто.
- Если человек без говна, то я готова простить ему многое и отнесусь со всей душой, - признала та. - Я-то ведь себя накрутила, решив, что Натка камень за пазухой приготовила, а я ужас как ненавижу подлянки.
- Знаю, подруга. Жадность, подлость и лицемерие - единственные недостатки, которые ты людям не прощаешь.
