— Проведешь с ним весь день, а часов в восемь мы за тобой заедем, Алла, тут же сменив тон, как всегда, овладела инициативой и стала командовать. — Крестник ложится в девять, так что ты всего на часок меньше с ним пообщаешься.
Лара заколебалась, уже почти готовая согласиться, и перевела взгляд на любовника, а подруга её пришпорила мнимо суровым тоном:
— Давай, давай, не телись, дорогая, тут, можно сказать, моя судьба решается, а ты менжуешься!
— Ларочка, может быть, ты постараешься… — неуверенно произнес Виталий.
— А твой приятель симпатичный? — повернулась к нему Алла.
— Почти как я! — выпятил грудь Виталий.
— И такой же скромный? — поддела она.
— Еще скромнее, — потупился тот.
— Тогда годится, — Алла продемонстрировала все тридцать два зуба в ослепительной улыбке. — Люблю скромных и симпатичных мужчин. Вот видишь, подруга, это же просто герой моего романа, а ты — такая нечуткая. У меня уже душа горит, как хочется его стиснуть в объятиях. Выдержит? — обратилась она к Виталию.
— Вполне. Мужик крепкий. За счастье почтет.
— Большой любитель бабцов? — она изобразила встревоженный вид.
— В разумных рамках.
— Тоже хорошее качество — и опыт имеется, и у меня есть шанс стать единственной.
— Таких потрясающих женщин он наверняка ещё не встречал, — польстил сыщик.
— Ах ты подлиза! А мой будущий бой-френд тоже лихо говорит дамам комплименты?
— В этом ему равных нет.
— А то, что у меня рука прокушена и вообще я слегка помята в драке его не смутит? Или он решит, что у меня такое маленькое хобби — драться по пятницам?
— Не смутит, — заверил Виталий. — Еще больше уважать будет.
— Чую, мы с ним поладим. Ларка тут на днях провела со мной маленький ликбез, как обращаться с мужиками, теперь буду охмурять его, как она учила, а то я почти до седых волос дожила, а оказывается, не знаю, как начинать любовный роман.
— По тебе не скажешь, — снова польстил Виталик.
— Это Ларка приучила тебя говорить дамам комплименты?
— Да. Раньше не умел. Но я ещё только учусь.
— Уже делаешь успехи. То ли ещё будет. Она из тебя веревочки совьет, станешь романтичным героем, будешь петь ей серенады и слагать стихи в её честь. Имей ввиду, ей нравятся только рыцари.
— Буду иметь ввиду, — склонил тот голову. — Согласен стать рыцарем.
— А мой будущий любимый женат? — продолжала свой пристрастный допрос Алла.
— Уже нет.
— Годится. Я тоже уже не замужем. Может, удастся заманить его в ЗАГС, а то что-то у меня слишком долгий перерыв в супружеской жизни, так и отвыкнуть недолго. Я девушка простодушная. Так и скажу ему без затей: «Будьте моим четвертым мужем».
— Он это оценит. С чувством юмора у него полный порядок.
— Так это ж наш человек! А не обманет? Я очень доверчивая, всю жизнь от этого страдаю. Вдруг он меня соблазнит, поматросит и бросит, а?
— Нет, доверчивых девушек он не обманывает.
— А герл-френд у него сейчас есть?
— Точно не знаю. Мы не обсуждаем свою личную жизнь.
— Отлично! Соперниц не боюсь, все равно я шибче! А то, что не треплетесь про своих баб, — тоже большой плюс. А был бы брехливый, то прознав про мои недостатки и грешки, мог всем раззвонить. А так все останется тайной. Язык у него подвешен?
— Слова он знает, но много говорить не любитель.
— Так это ж замечательно! Говорить буду я, этого вполне достаточно. Я вообще раньше мечтала, чтоб у меня был глухонемой бой-френд, а потом решила, что пусть всего лишь будет молчалив и туговат на ухо. Но пусть поддакивает.
— Поддакнет. С дамами он вести себя умеет.
— Ты гляди, какой ценный кадр пропадает! Все при нем, что мне нравится, а до сих пор мной не обласкан. Я уже чувствую себя почти влюбленной! Виталик, тебе бы свахой работать.
— Я подумаю. Если профессия сыщика перестанет меня кормить, переквалифицируюсь в свахи.
— Я-то сдуру собиралась в брачное агентство обратиться, а у тебя такой талант пропадает. Теперь денежки сэкономлю, лучше мы их сегодня пропьем. Я твой телефончик дам своим незамужним приятельницам, ты между делом распредели их между своими сыщиками, потренируйся в роли свахи, а если пристроишь кого-то замуж, то магарыч мы с тобой поделим.
— Идет, — кивнул Виталий, сохраняя серьезно-деловитый вид. — Если твои приятельницы такие же красавицы, как ты, то мои ребята щедро поставят.
— Нет, ты слишком легко хочешь заработать, — укорила его Алла. Красавицу и дурак замуж выдаст, а ты пристрой мне всех косых, хромых и горбатых.
Не выдержав, сыщик рассмеялся, а Алла тут же деловито заявила:
— Все. Решено. Отвозим Натку, куда скажет Лидия Петровна, потом я еду домой мыть шею, чтобы предстать во всем блеске. А ты уж не поскупись меня расхвалить, ладно? Вдруг будущий муж не все мои достоинства разглядит? Или вдруг я подкачаю и он во мне разочаруется. Сама-то я девушка скромная, сробею, застесняюсь и буду молчать и мяться. В общем, ты его хорошенько подогрей, распиши меня, чтоб тот заранее был готов влюбиться, а в восемь мы заезжаем за Ларкой. Надеюсь, ты прониклась, жестокосердная и эгоистичная подружка? — замогильно-патетическим тоном произнесла она, как провинциальный актер, играющий Отелло в сцене: «Ты перед сном молилась, Дездемона?»
