— Рад знакомству, — кивнул профессор, — я попрошу вас сейчас пройти со мной в лабораторию, — расскажу о процедуре подробно, а молодому человеку, — глянул он на поднявшегося было следом Стаса, — придётся посидеть тут ещё несколько минут.
— Но простите… — попытался возразить он, но Леваков его перебил:
— То, чем мы тут занимаемся, не положено знать всем подряд, — решительно заявил он. — информация предоставляется лишь искренне заинтересованным клиентам. Не волнуйтесь, ничего страшного внутри с вашей спутницей не произойдёт. На крайний случай, Юрий — указал он на охранника, покажет вам на мониторе запись наших манёвров.
— Интересные, однако, у вас тут правила! — съехидничала я, когда мы с профессором оказались в длинном мрачном коридоре, по ту сторону двери. — Тех, кто изъявил желание поучавствовать в процедуре, но ещё не дал согласия, пускать внутрь можно, а тех, кто всего-навсего приходится сопровождающим — нельзя. А если другой человек тоже захочет продублироваться, когда узнает детали?
— Не всё так просто, Юлианна, — ответил Леваков, — по человеку обычно всегда видно, когда он действительно заинтересован в чём-либо, а когда ему глубоко наплевать. Уж я, за сорок с лишним лет, научился это определять по малозаметным поверхностному взгляду, признакам.
— Сорок с лишним лет? — удивлённо ахнула я, — Но вы выглядете намного моложе!
— Спасибо за комплимент, — хихикнул он, затем продолжил: — Допустим, я поверю случайному прохожему, что ему и впрямь интересен это процесс, раззкажу-покажу ему тут всё, а потом? А потом я просто получу килограммы насмешек в свой адрес, а наша с коллегами репутация может серьёзно пошатнуться, ибо скептичный индивид не постесняется растрезвонить о нашем деле кому ни попадя, да ещё приправив это чёрт знает какими деталями. Нам это надо?
— А записей на мониторе не боитесь?
— На монитор транслируется не полноценная видеозапись, а цветовая анимация, изображающая наши передвижения. Два зайца одним махом: посторонний наблюдатель ничего не узнает и в то же время, как например ваш друг сейчас, убеждается, что внутри полный порядок, никто вас не убивает.
— Здорово! — выдохнула я.
— Нам сюда, — профессор указал на одну из дверей по правой стороне.
За дверью царила поистине футуристическая атмосфера: лаборатория с кислотно-голубыми стенами, по всему периметру была уставлена компьютерами и всякими разными механизмами непонятного для меня назначения. Множество мужчин и женщин в белых халатах то и дело сновали туда-сюда между этими приборами, жестикулируя и переговариваясь шёпотом между собой. В дальнем левом углу лаборатории, находился огромный прозрачный стеклянный куб, внутри которого стояли скамья и большой белый стенд с изображённой на нём шкалой делений человеческого роста, — это напомнило мне полицейскую комнату для допросов из детективного кино. А в самом центре этой «комнаты будущего» стояли два высоченных (в три человеческих роста высотой) резервуара, до середины наполненные крайне необычного вида субстанциями: в правом было нечто тягучее серебристо-серого цвета, напоминающее небывалых размеров жевательну резинку, в левом же булькала переливающаяся всеми цветами радуги, жидкая кислота. К этим резервуарам и подвёл меня профессор.
— Вот собственно из этого материала, — указал он на «жвачку», — мы и будем изготавливать новую «вас». А это, — подвёл он меня к радужной жидкости, — растворитель. Вещество, показанное вам секунду назад, нестабильно, а посему, во избежание весьма нежелательных последствий дубликат, по истечению срока в пятнадцать дней, подлежит обязательному расщеплению.
— Вступление звучит весьма отталкивающе, — усмехнулась я, — что, интересно знать, дубликат может натворить? Откусит кому-нибудь полруки?
— Ну, до преступлений дело не дойдёт, — заверил меня Леваков, — но ваша копия может внезапно утратить память, или начнёт лопотать смешными фразами на непонятном языке, — с дублем нашего сотрудника, на котором мы провели первый опыт, именно так и произошло. В самом противном случае, двойник просто остановится, — замрёт на месте, не в силах пошевелить ни одной конечностью, не способный вымолвить ни слова. Представляете реакцию ваших собеседников, если вы на их глазах внезапно в «манекен» превратитесь?
Да уж, зрелище было бы весьма жутковатым!
— И много уже было желающих?
— Не считая подопытных сотрудников — два клиента. У обоих всё прошло без сучка и задоринки, — первый уладил свои проблемы за четырнадцать дней, вторая — за одиннадцать. Оба говорили, что их подмен никто не заметил, за исключением того, что они, по отзывам родных, вдруг резко стали «обязательными» во всём. Ещё вопросы?
— Больше нет, — сдалась я, — я согласна. Только нельзя ли мне в виде исключения, провести эту процедуру как можно быстрей? Желательно прямо сегодня.
— Сегодня? — удивлённо поднял брови Леваков. — Вообще-то, положено дать время на эмоциональную подготовку… А у вас какая-то выходящая из ряда вон ситуация?
— У меня настоящее ЧП! — с жаром воскликнула я и пересказала ему вкратце свою историю.
