— Согласен и я, — давнишний соперник Булыгина, Николай Семенович Лебедев, хотел, но не смог промолчать. — Богатство только в руках деловых людей может принести пользу отечеству.
Остальные одобрительно кивали...
Простившись с хозяином в саду, Каврий и Мигыта пригласили к себе на завод Йывана и Яниса. Те колебались: не знали, как поступить. Оба поняли — ждет их работа знакомая, но трудоемкая... Оба, не сговариваясь, посмотрели на Казака Ямета.
— Надо уважить, — твердо сказал тот. — Поезжайте! Будь на моем месте русский генерал Ермолай Гаврилович Петропавловский — и он бы посоветовал вам.
Оставалось лишь согласиться с бывалым человеком. И хозяева и приглашенные устроились в тарантасе...
Завод новый, сравнительно небольшой, стоял на холме, и оттуда хорошо была видна Волга — полноводная, трудолюбивая, могучая красавица.
Йывана и Яниса удивила паровая машина, одновременно приводившая в движение девять пил. Добротные, толстые бревна легко и быстро превращались в доски. Невольно думалось: чтобы выполнить эту работу вручную, сколько понадобилось бы людей! А здесь все делает одна машина. Только успевай подвози бревна.
Умен Каврий! Умен и ловок. Говорят, машина огромных денег стоит, привез он ее издалека. Не задаром, конечно, она досталась. Но зато начинает приносить прибыль. Стоит посмотреть на гору уложенных рядами досок — сразу становится и непосвященному понятно! Даже из Казани баржи сюда приплывают за распиленными досками. Только нагружай!
Перед Йываном и Каврий и Мигыта предстали по-новому; даже и внешне они изменились: держались важно, настоящими купцами-толстосумами — как-никак тысячами ворочают!
Невольно Йывану вспомнились далекие годы.
Что ни говори, детство его было связано с этими людьми-богачами деревни Нурвел. И в земской трехклассной школе он с Мигытой сидел за одной партой, Йыван окончил с похвальным листом, а Мигыта остался на второй год. Но в городское училище в Цареве вместе поступали. Йыван проучился два года, а потом ему, сироте, — отца на лесных разработках придавило — учитель с маленькой козлиной бородкой сказал:
— Ты единственный мужчина в семье. Все хозяйство на тебе! Будешь ходить в училище — кто вместо тебя станет работать?! Матери твоей и сестренке без помощи не прожить. А у друга твоего Мигыты отец богатый. Пойми, сынок, крестьянин и малограмотный со своим делом справится, а торговец должен дальше учиться!
Йыван смирился с судьбой — валил деревья на лесных разработках промышленника Булыгина, зарабатывал на стороне, а мать одна управлялась с хозяйством.
Главная задача бедных — содержать семью, у богатых цель — приумножить капиталы и исполнять свои прихоти.
Мигыта жил праздно, ему ни в чем не отказывали. Осквернил он сиротку, красавицу Сандай. Она, не выдержав позора, бросилась в омут. Да и не одна она стала жертвой избалованного Мигыты! Женился же он на вдове богатого торговца Япыка — Серафиме Васильевне. На ее деньги и построил себе завод.
А любила Серафима Васильевна Йывана. Привлек ее внимание стройный, голубоглазый парень. Йыван был верен памяти покойной Сандай, когда-то мечтал взять ее в жены. Был он далеко — на лесоповале, когда Мигыта надругался над его любимой. Окажись он в ту пору дома — не сносить бы Мигыте головы. Но вернулся слишком поздно — не было уже на свете Сандай! А теперь — что поделаешь? Затаил в душе гнев Йыван на товарища детских игр, а как его проявить, не знал, не ведал. Но надеялся, что постигнет Мигыту наказание, не пройдет даром его самодурство.
Серафима Васильевна с начала апреля кумысом лечит легкие в Башкирском крае. Вдвоем с отцом Мигыта управляется на заводе. В Нурвел наведываются — отсюда недалеко. Мать Мигыты живет в Нурвеле — в своей деревне, к ним переезжать не хочет.
Теперь Йыван и Мигыта, люди разных сословий, смотрят друг на друга, деланно улыбаются.
— Хотим еще поставить паровую машину, только подальше, — поясняет Мигыта. — Надобно одну раму под дуб приспособить. Сейчас дубовые доски ценятся особо.
— На что они идут? — спросил Янис.
— На бочки, на паркет, на мебель! Всего не перечислишь. Просто древесиной сплавлять — расчету мало. А ежели к тому же открыть тут бондарный цех, оживет кран медвежий. Но сразу все не делается. Хозяин всему — время и капитал.
Йыван понял — умалчивают о своих конечных целях отец и сын. Каврия и Мигыту волновало сейчас другое: любым путем обойти Булыгина и Лебедева, прибрать к рукам бесценные приветлужские леса.
«Еремей спешит, — рассуждал Йыван, — ему деньги нужны. Он продаст лес тому, кто больше заплатит, а Булыгин и Лебедев — деловые люди, зря бросаться деньгами не станут... Что-то во всем этом есть! А наше дело с Янисом — провести ревизию. Верят отец и сын в нашу честность. Мигыта — сам подлец, а в людях разбирается».
