– Цыц! – прикрикнул главарь и снова приступил к старику. – Показывай, где ты его прячешь! Люди болтали, будто в каком-то озере?
– Тут есть одно поблизости! – крикнул кто-то.
Разбойники схватили старика и поволокли к маленькому озеру, на берегу которого мальчик любил играть свои печальные песни без слов. Маленькая дудочка, лежавшая на прибрежной гальке, хрустнула и переломилась под тяжёлым сапогом.
– Где золото?! Показывай! А не то отправишься молчать к рыбам! – вопили разбойники.
Старик кивнул.
– Пустите его, – приказал обрадованный главарь.
Почувствовав, что его больше не держат, старик стал медленно входить в ледяную воду. Шаг, другой. Вот уже рваный плащ заколыхался на воде. Ещё шаг. И вот – озеро проглотило человека. Тихо, почти беззвучно, с еле слышным всхлипом.
– Эй, куда! Стой! Вернись! – загомонили разбойники.
Но было поздно.
– Опять ушёл! – топнул ногой главарь.
А потом произнёс такое страшное ругательство, которому не место в этой книжке. И вообще ни в одной книжке мира.
5. Новое
Всё стихло. Наступила беззвучная звёздная ночь. Овцы жались друг к другу и грели ребёнка. Их дыхание было тёплым, шерсть – густой. Но он всё равно дрожал. Не от холода. И не от страха. Этот маленький дикарь не знал людей и поэтому не умел бояться.
Просто он знал, что старая жизнь закончилась. И чувствовал, как что-то новое – огромное, словно ночное небо – медленно и неотвратимо надвигается на него. И вот оно встало прямо над ним и наступило. Как тяжёлый сапог на тростниковую дудочку.
Мальчик выпрямился и полной грудью вдохнул жгучий горный ветер. Новое вошло в него и стало им.
Как когда-то стали им маленькое озеро, близкое небо, туча, прилетавшая послушать музыку, овцы и никогда не смотревший на него большой человек, который кричал во сне.
А теперь всё это больше не было им. Оно вышло и осталось снаружи.
Такого никогда не случалось. И вот случилось. Значит, жизнь больше, чем ему казалось. Значит, так и должно быть.
Ребёнок загнал овец в пещеру и безмятежно уснул, накрывшись шкурами. Наутро он встал, доел остатки вчерашнего обеда и стал спускаться вниз по тропинке, по которой вчера пришла беда. Потому что другой дороги здесь не было.
Проходя мимо озера, ребёнок увидел множество человеческих следов. В одном из них, глубоко втоптанные в грязь, белели осколки дудочки.
Он всегда чувствовал, как она зовёт. Просит, даже требует взять в руки и наполнить воздухом. Будто хочет дышать, а сама не может. Сейчас дудочка больше не звала.
Ребёнок пожал плечами и пошёл дальше.
Значит, в новой жизни не будет музыки.
Значит, что-то другое займёт её место.
Такое же огромное.
6. Спуск
Он шёл весь день, спускаясь всё ниже. Порой тропинку перебегали бурундуки, такие шустрые, что он успевал увидеть только чёрные полоски на спине. Солнце делалось всё жарче. В полдень он встал на четвереньки, чтобы попить из ручья, а потом долго вглядывался в своё лицо. Здесь оно было совсем не таким, как в маленьком горном озере.
