Не так давно он краем глаза посмотрел жуткий европейский фильм — снятый скудно, без звезд и спецэффектов. Парень разыскивает свою девушку, пропавшую буквально среди бела дня посреди города. Полиция бессильна. Наконец, он в отчаянии обращается через телевидение к похитителю: я вас прощу, я сделаю все, что вы хотите, — но я должен знать, что с ней случилось! Должен, потому что иначе невозможно жить дальше. И через некоторое время человек, который представился похитителем, звонит ему и предлагает встретиться. Парень встречается с ним и требует доказательств, что похититель — это похититель.
Тог заявляет, что доказательств никаких нет и быть не может и что парень должен ему просто верить, и все. И тот соглашается. Они куда-то едут на машине похитителя. По дороге похититель рассказывает о себе: он социопат, не любит людей и презирает законы, которые они для себя выдумали; но волею судеб он прекрасный семьянин и более того: дважды ему пришлось на глазах дочери совершать почти геройские поступки… И тогда, чтобы восстановить равновесие и доказать самому себе, что людская мораль ему так же мерзка, как и прежде, он решил совершить самое гнусное преступление. Как умный человек, он его долго планировал и репетировал. Это должно было начаться с похищения молодой женщины… Нескольких намеченных жертв он отпустил по различным причинам — прежде всего для того, чтобы не попасться. И вот наконец в машину к нему незамеченной села эта девушка… он тут же усыпил ее чем-то вроде хлороформа и повез… Вы изнасиловали ее? — Да что вы, за кого вы меня принимаете… Наконец, похититель и парень приезжают в какое-то безлюдное место. Вот теперь вы знаете почти все, говорит похититель, кроме самого последнего: что я с нею сделал. А узнаете вы это только в том случае, если выпьете снотворное. — Вы убили ее? — Да. — Значит, я тоже умру? — Да. Той же самой смертью. — Но тогда зачем же… — Затем, говорит похититель, что в противном случае вы до конца жизни будете мучиться неизвестностью. И парень выпивает снотворное. И падает. А потом просыпается. В руке у него зажигалка. Он щелкает ею и обнаруживает себя в заколоченном гробу, похороненным заживо.
Только что он сам был готов пойти по этому же пути. По пути подобия.
И все же — от него уходила надежда…
Молдер видел, как на стекле двери и краях пластин жалюзи заплясал отсвет лазерного луча…
Берри почувствовал тупой удар в грудь.
Вот и конец кошмарам, подумал он. Сразу стало легко.
Когда его грузили на носилки — уже с кислородной трубкой в носу, с иглами в венах, — он смог приоткрыть глаза и улыбнуться.
Над ним склонились два туманных пятна.
Он с трудом сфокусировал взгляд; ожидая ужасного. Но это были люди: Молдер в блузе врача и какая-то блондинка в плаще.
— Агент Скалли, — долетело откуда-то, и она обернулась…
Потом все погасло уже надолго.
— Ты в порядке, Молдер?
Молдер медленно повернулся, еще медленнее кивнул:
— Да… более или менее…
— Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но… Ты справился, — Скалли дотронулась до его локтя.
— Не сказал бы… Понимаешь, я ему верю — до сих пор. Другое дело… — он замолчал.
— Когда очень хочешь верить, то в конце концов сам себя обманываешь… — Скалли почувствовала, что сказала банальность.
Но Молдер, наверное, ее не слышал. Он смотрел вслед отъезжающей машине «скорой помощи».
Все новые больницы одинаковы, подумал Молдер, и даже все одинаково пахнут. И во всех одинаковый пол. И одинаковые окна… И даже одинаковый вид из окон. Возможно, это тоже заговор. Врачей, или строителей, или еще кого-то. Или наоборот — недосмотр. И, только попав в больницу, мы можем наконец понять, что живем на самом деле в одном небольшом городке-резервации, и число наше не столь уж велико… а повседневные дела и впечатления лишь видимость и обман чувств.
Заведем файл? Нет, тогда уж точно в психушку…
Люси Картер о чем-то беседовала с охранником. Заметив Молдера, она широко зашагала ему навстречу, так же, как и в прошлый раз, издали протягивая руку.
Костюм был другой, но очень похожий.
А вот духи — точно другие.
— Агент Молдер! Я рада, что вы приехали.
— Что-то случилось? Признаться, я удивился вашему звонку…
— Ну, во-первых, я не поблагодарила вас — просто не успела, поверьте! за вашу самоотверженность и за ваше мастерство в разрешении того кризиса…
— Ничего себе. Я-то думал, вы меня вызвали, чтобы разнести в пух и прах… Как дела у клиента?
— Несколько дней был в критическом состоянии, остановки сердца и все такое. Но сейчас стабилен. Врачи перестали опасаться за его жизнь.
Они вошли в палату. Дуэйн Берри, опутанный проводами датчиков, лежал в белоснежной постели. Лицо его было бледным, строгим и спокойным. Монитор мерно попискивал в такт пульсу.
