Гатчина, июль 1890 года. Неподалеку от Дворцового парка найден убитый офицер. Рядом с ним обнаружен футляр с дуэльными пистолетами – при том, что официально дуэли строго запрещены. Подозреваемый арестован по горячим следам, однако следователь не уверен в его виновности, ведь кроме косвенных улик доказательств нет, а на защиту обвиняемого встают сразу две фрейлины Ее Величества.
Пятнадцать шагов. До первой крови.
В столь тихое раннее утро ему бы следовало волноваться перед встречей с любимой, а не идти навстречу собственной смерти. Однако, оставить все, как есть, он тоже не мог. Честь должна быть восстановлена, иначе ему придется жить с этим позором. Тогда о безоблачном будущем можно будет позабыть навсегда.
Как все могло так обернуться?..
Едва ли ему посчастливится стрелять первым – уж секундант его оппонента об этом позаботится.
Он горько улыбнулся, повернув голову в сторону солнечных лучей, побежавших по кронам деревьев. Тишину пролеска нарушил шелест ветра и голос запевших птиц.
Сейчас главное – выжить. Если ему достанется право первого выстрела, все будет кончено. Он слыл великолепным стрелком, попасть в цель с десятка шагов труда не составит. Бросив взгляд вниз, он посмотрел на футляр, который держал в руке. Там, внутри, хранились пистолеты, оставленные его дедом. После его смерти прошло уже немало лет, и все это время ими никто ни разу не воспользовался.
Сегодня, увы, все изменится.
Если Господь будет на его стороне, все скоро кончится. Впрочем, все и так скоро будет кончено. Исход еще не предрешен, и покуда есть шанс, он постарается очистить свое имя. Если не ради себя, то хотя бы ради нее.
Солнце разгоралось все ярче, и он ускорил шаг. Его противник и секунданты скоро должны быть на месте. Он огляделся по сторонам, вспоминая местность. С дороги их никто не увидит, но вот выстрелы… Впрочем, об этом вызове и без того знают слишком многие. Он бы предпочел, чтобы все осталось лишь между ними.
Переступив ручей, он углубился в лес, пригнулся, пройдя под ветвями, и ступил на едва заметную тропу. Вокруг стало тише и темнее, только утренний ветер приносил свою свежесть. Зябко поежившись, он поправил ворот мундира, все ускоряя шаг, когда внезапный выстрел остановил его на полпути.
Должно быть, что-то случилось… Почему?.. И кто?..
Через пару десятков шагов темная тропа оборвалась. Открывшаяся перед ним поляна – оговоренное место дуэли – была пуста. Если бы не запах пороха, долетевший до него вместе с ветром, он бы решил, что ему почудилось.
В следующий миг среди влажной от росы травы он вдруг заметил человека. Ничком лежавший на земле, человек глядел в сторону, его офицерский мундир намок и запачкался. С нехорошим предчувствием он подошел ближе, осторожно тронул офицера за плечо, перевернул на спину. Рука коснулась чего-то теплого и мокрого, и, вглядевшись в неподвижное лицо человека, он взглянул на свою ладонь. А спустя еще секунду за деревьями послышались крики.
Он ошибался.
Исход уже давно был предрешен.
Прослышав о месте нового преступления, Виктор почти не удивился. Изумляться было разумно после первого резонансного дела, но после второго, вероятнее всего, он уже привык быть втянутым в подобные расследования. Потому, спешно отложив все прочие дела и выслушав взволнованную речь Ильи Алексеевича, он поторопился сесть в подготовленную пролетку, которая тут же помчалась на юг.
Невольно он задался вопросом, отчего наиболее громкие дела в последнее время так или иначе связаны с императорской семьей. Словно какой-то злой рок или проклятье, не иначе. Должно быть, у Романа Аркадьевича с каждым днем все больше хлопот – его выдержке можно было и позавидовать, и посочувствовать одновременно.
Когда по прошествии часа пролетка свернула в лес и скрылась под деревьями, Виктор заметил караульного. Деталей происшествия он не знал, лишь был наслышан о том, что произошло убийство – однако, Роман Аркадьевич, несомненно, постарался, чтобы о случившемся знал только узкий круг людей.
Должно быть, случай нестандартный, раз предусмотрена подобная секретность.
Вскоре у края дороги показался еще один жандарм, подождал, пока пролетка остановится, отдал честь и быстрым шагом повел Виктора куда-то вглубь. Пока они пробирались сквозь густые ветви, Виктор внимательно смотрел себе под ноги, отыскивая какие-либо следы. По тропинке совсем недавно кто-то проходил, мокрая трава была примята, но сказать, сколько человек здесь прошло, было невозможно. Возможно, как раз здесь прошли люди господина полковника, когда нашли убитого.
Тропа привела их на поляну. Склонившийся над телом Роман Аркадьевич на что-то пристально смотрел и при виде Виктора устало вздохнул. Под внимательными глазами пролегли глубокие тени, даже посеребренные сединой усы, казалось, поникли.
Против воли Виктор почувствовал тревогу.
– Виктор Андреевич, рад вас видеть, – пробасил полковник. Виктор вежливо кивнул в ответ.
– Что здесь случилось?
– Несостоявшаяся дуэль. На рассвете караульные услышали выстрел, прибежали проверить и обнаружили убитого. Рядом с ними были еще несколько человек, один – как потом выяснилось, его оппонент на дуэли – стоял возле него на коленях, руки в крови. Также мои люди нашли два комплекта дуэльных пистолетов, из одного недавно стреляли.
