Свой первый бой полк начал 10 ноября 1941 на подступах в Варнутской долине. Его противником стал 105-й пехотный полк 72-й немецкой дивизии. В ходе этого боя был тяжело ранен командир полка майор Писарихин и его заменил капитан Бондарь до этого командир батальона морской пограншколы. После этого полк отступил на высоты 440,8 (у деревни Камары) и 386,6 («Южный форт»). 13 ноября 105-й немецкий пехотный полк в ходе ожесточенных боев сбросил морских пехотинцев с этих высот и на следующий день, 14 ноября, обе эти высоты и территория «Южного форта» несколько раз переходили из рук в руки. В результате этих боев противник потерял высоту 440,8, но сохранил за собой «Южный форт», где прочно закрепился. Отсюда немцы на следующий день, 15 ноября, вновь начали наступление и 18 ноября вновь овладели высотой 440,8 и деревней Камары у ее подножья, а также высотой 212,1 с находящимся на ее вершине «Северным фортом».
Срочно переброшенные с других участков обороны Севастополя к этому месту немецкого прорыва 2-й полк морской пехоты и Местный стрелковый (караульный) полк Главной базы ЧФ после нескольких дней ожесточенных боев окончательно выбили немцев из Камары и овладели частью высот 440,8 и 212,1. В результате чего территория «Северного форта» оказалась поделена между советскими войсками и немцами примерно пополам. Противник закрепился в южной половине территории форта, защитники Балаклавы, соответственно, в северной. После этого линия фронта под Балаклавой оставалась неизменной вплоть до 30 июня 1942, когда защитники Балаклавы по приказу отступили на мыс Херсонес.
В ходе начальной фазы операции по освобождению Севастополя в период 18–19 апреля 1944 года после короткого боя практически с ходу этими укреплениями овладели части 242-й стрелковой дивизии.
На стенах форта сохранились выцарапанные надписи, датированные еще довоенными временами. Есть и надписи времен обороны города. Нет только надписей, оставленных теми «пленными матросами», о «сбрасывании» которых с «бочки» так много говорят. Более того, севастопольские скалолазы, обследовавшие подножье скалы под «бочкой» не обнаружили там ни одной человеческой кости.
После войны сооружения использовались как полигон для испытания авиабомб, затем в качестве склада для хранения боеприпасов и взрывчатых веществ Балаклавского рудоуправления им. Горького. В 70-80-е годы прошлого столетия территория использовалась для размещения аэростатной команды, обеспечивающей подъем антенны для связи с находящимися в любом районе Мирового океана советскими атомными подводными лодками.
На сегодняшний день часть подземных помещений обоих фортов затоплена грунтовыми водами, большая часть металлических деталей вырезана мародерами.
К. КОЛОНТАЕВ
Одна из самых необычных новинок последнего времени в жанре non-fiction — вышедшая в русском переводе книга американского историка профессора Монклерского государственного университета Гровера Ферра “Антисталинская подлость” (“Алгоритм”, 2007), в которой “по косточкам” разбирается знаменитый доклад Н.С. Хрущёва на ХХ съезде КПСС. В короткий срок с книгой успели познакомиться тысячи читателей, она попала в категорию бестселлеров в некоторых магазинах, была обругана и обласкана в отзывах первых читателей-критиков и даже в наше рыночное время успела стать библиографической редкостью…
Вот почему нам показалось интересным обратиться к самому профессору Ферру, чтобы получше познакомиться с самим автором, узнать его мнение, что называется, из ”первых рук”.
— Профессор, скажите, как и почему вы, выпускник Принстона, чья диссертация на степень доктора философии была посвящена французскому Средневековью, заинтересовались советской историей, эпохой Сталина?
— Моя основная специализация — медиевистика. Какого-то особого сертификата, “удостоверяющего” право на изучение истории сталинского СССР, у меня нет. Зато благодаря Средним векам удалось получить профессиональные навыки исторических исследований: например, читать и исследовать неанглоязычные первоисточники, никогда не полагаться на “общепринятые” взгляды и не доверять мнениям “признанных авторитетов“, если не убедился в чём-то сам.
Будучи аспирантом, я в 1965–1969 годах участвовал в акциях протеста против войны США во Вьетнаме. И вот однажды кто-то сказал мне: вьетнамские коммунисты просто не могут быть “хорошими парнями”, все они “сталинисты”, а “Сталин уничтожил миллионы невинных людей”.
Замечание запомнилось. Наверное, поэтому в начале 1970-х я ухватился за первое издание “Большого террора” Р. Конквеста. И был потрясён прочитанным!
