Афина не собиралась отягощать лорда Мардена угрюмой, брюзгливой, дурно одетой особой даже ради спасения своей репутации. Кроме того, подобные женщины не одобрили бы эти обеды вдвоем, часы, проводимые у постели Троя. Афина не собиралась отказываться от немногих удовольствий ради приличия, особенно если учесть, что ее имя уже запятнано.
– Нет, эта женщина – замужняя дама, ее сын учится в школе. Она одевается по последней моде и, кажется, знает всех в Лондоне.
– И при этом она согласна пожить здесь?
– Да, она сама это предложила, когда я сказала, что предпочитаю находиться у ложа брата, а не развлекаться вне дома. Она все прекрасно поняла и призналась, что устала от светского круговорота и сама с удовольствием поживет спокойно. Она слышала о наших… наших затруднениях и выразила желание побыть моей компаньонкой, будучи другом дома.
– А что же ее муж? Разве он не будет возражать против того, что его жена переедет к кому-то в дом?
– Его нет в Лондоне, он уехал по делам, поэтому леди одиноко в пустом доме. Их загородный дом находится слишком далеко, леди Пейдж не может туда поехать, и…
– Леди Пейдж?
Афина улыбнулась:
– Ну да. Она сказала, что вы знакомы.
– Мона, баронесса Пейдж?
Улыбка Афины исчезла, и она положила вилку.
– Она вам не нравится? Она показалась мне очень любезной и обворожительной.
Йен готов был держать пари, что так оно и было. Обычная рыба на его тарелке превратилась в меч-рыбу. Заостренные побеги спаржи пронзили его внутренности. Взбитые сливки казались трясиной, кусок говядины был готов забодать его.
– Леди Пейдж? – Он поперхнулся.
– Перестаньте повторять имя этой леди, скажите, что с ней не так?
– С ней все так! – Все так с леди Пейдж, если не считать, что она явилась причиной дуэли, во время которой ранили мальчика, из-за которого в доме Йена появилась его сестра, которую он погубил. Жизнь его встала с ног на голову из-за этой лживой, неверной жены Пейджа. О да, с ней все в порядке, если не считать, что она была его любовницей, а также любовницей множества других мужчин. И теперь эта неверная жена собирается подружиться с Афиной? Ха!
Она хочет устроить новый скандал, вот чего она хочет. «Menage a trois»[2] – такие заголовки появятся в колонках светских сплетен, «Весна и лето в саду Неистового Мардена – саду радостей земных». Еще один скандал не встревожит Мону – теперь, когда она нашла спокойную гавань, где ей не грозят кредиторы мужа. Репутация мисс Ренслоу ее заботит не больше, чем заботила ревность мужа. Посмотрите только, как она заботится о своем сыне. Йен просто вскипел от злости. Он в школе? Мальчику не больше семи лет – а Йен даже не знал, что у нее есть ребенок.
Он оттолкнул от себя тарелку, не съев и половины того, что на ней лежало. Он был просто переполнен чувством своей вины, сожалениями, возмущением и отчаянием. Еще один кусок всей этой гадости он прожевать просто не в состоянии.
Только теперь Афина поняла, что произошло нечто действительно ужасное, поскольку обед еще не кончился, а граф перестал есть.
– Эта леди, она не подруга вашей сестры?
– Эта леди именуется таковой только в формальном смысле слова, но она начала выезжать в том же году, что и Дороти. Полагаю, они знакомы, но подругами я бы их не назвал. И я не назвал бы леди Пейдж приличной компаньонкой для незамужней барышни. – Это еще мягко сказано.
– Вот как. Наверное, поэтому у мистера Халла произошел приступ кашля, когда я пригласила ее на чашку чая.
Халл может укладывать свои вещи. Ему следовало захлопнуть дверь перед этой шлюхой. Как можно допустить, чтобы вертихвостка вроде этой Пейдж приблизилась к такому ангелу, как Афина? Йен представил себе их разговор, и его передернуло. Капитан приказал бы протащить его под килем. Лорд Ренсдейл убил бы его. Трой перестал бы смотреть на него как на нечто вроде идола. А он возненавидел бы себя еще сильнее, чем уже ненавидит.
– Ничего страшного не произошло, – проговорил он, судорожно сглотнув. – Вы просто напишите этой особе и скажите ей, что мы уже договорились с другой и что в ее великодушном… – Ха! Великодушие Моне несвойственно, просто по ее счетам некому платить. – В предложении нет нужды.
Афина ничего не сказала. Она скатала свою салфетку в тугой шарик.
– Вы можете ей написать, не так ли? Если вы потеряли ее карточку, я дам вам адрес.
– Я не могу, – прошептала она.
– Можете, я знаю. Но если вас так смущает необходимость отказаться от ее предложения, я могу сделать это сам. А еще лучше поручить Халлу объясниться с ней. – Поделом этому горе-дворецкому. Если этим займется Йен, он не устоит и придушит эту потаскуху.
Йен едва расслышал, как Афина пробормотала:
– В письме нет надобности.
– Вот как? Только не говорите, Бога ради, что эта женщина уже заняла одну из моих гостевых комнат!
– Я не могу этого сказать.
