Рассказы Владимира Кисилева привлекают сочетанием фантастики и узнаваемости жизненных реалий.
Самыми интересными были не разговоры, а паузы. На этих старых магнитных лентах сохранились записи не только произнесенных слов, но и пауз. Записи молчания звонившего. Человек звонил по телефону и спустя некоторое время молча клал трубку…
Почему он молчал?
Кто звонил, мы знали. Компьютер совершенно автоматически фиксировал, откуда звонили и кто. Усилитель станции перехвата оставлял на пленке сдерживаемое дыхание молчавшего человека.
Моему ученику, теперь вполне самостоятельному и даже известному ученому Андрею Фуксу пришла в голову превосходная идея: синхронизировать продолжительность таких пауз. Результат был ошеломляющий: каждая из них продолжалась шестнадцать с половиной секунд. У нас были двадцать две записи таких пауз. В них полностью отсутствовал разброс. Они совпадали до сотых долей секунды.
Но не мог же Дантес стоять у телефона с секундомером в руке. Пушкин не знал, кто ему звонит. В те времена чиновники такого невысокого ранга, как поэт А. Пушкин, не получали специальной информации.
Пушкин был всего лишь титулярным советником, чином 9-го класса, а информацию получали только с «вашего высокородия», с чина 5-го класса, со статского советника.
Кому звонил Дантес? Александру Пушкину или Наталии Гончаровой? Нужно полагать, что Пушкину. Он всегда выбирал время, когда поэт, несомненно, был дома.
В сентябре 2083 года Андрей Фукс проделал любопытный эксперимент. Он отобрал 500 человек. Каждый из отобранных звонил по телефону, который был связан с записывающим устройством, и клал трубку. Участники эксперимента были предупреждены о том, что следует стремиться сохранить одинаковую продолжительность этих пауз. Но ни у одного человека это не получилось. Тогда Андрей Фукс перешел к экспериментам на животных. Но изо всех проверенных им живых существ, а среди них были и зебры, и анемоны, и аксолотли, такими внутренними часами, как Дантес, обладал только один из видов голубя – клинтух.
Как использовал Дантес это свое редкое качество? Думается – никак. Может быть, он и сам не догадывался об этом своем свойстве. По-видимому, это было тем, что называют «игрой природы». Вот, например, фекалии бабочки «венская императрица», если попадают в воду, приобретают необыкновенно изящную форму венчика нарцисса. Кому понадобилось дерьмо такого изысканного вида? Что заставило шаровую молнию снять сапоги с жителя Зальцбурга так, что ноги его при этом ничуть не были повреждены.
Тоже игра природы?
Но «игра природы» заслуживает особенно пристального внимания ученых, потому что именно этими «играми» порождены такие основные понятия науки, как понятие о боге, о гармонии, о порядке, о красоте, об иерархичности, об атомарном строении материи и еще о многом другом.
Каковы были подлинные отношения между Натальей Гончаровой и Дантесом? Пушкин был намного старше Гончаровой, когда женился на ней. Ему уже было немного за шестьдесят, а женитьба на двадцатилетней красавице окружающим казалась шагом смешным и неосторожным. В те времена было принято жениться с таким расчетом, чтобы можно было не только родить детей, но и дождаться внуков, а шестидесятилетний человек едва ли мог на это рассчитывать. Смешным и неосторожным поступком казалось современникам Пушкина и согласие поэта вступить в незначительную придворную должность. Ведь другие литераторы, такие, как немецкий поэт Гете или русский поэт Грибоедов, служили в министерских должностях. Смешным и неосторожным казалось окружающим, что личные долги Пушкина оплатил царь из казны. Конечно, Пушкин вместе с Жуковским сочинили гимн «Боже, царя храни», но оплата пушкинских долгов не могла считаться гонораром за это произведение. Современники никак не могли предполагать, что многократные издания сочинений Пушкина со временем не только вернут в государственную казну оплаченные царем пушкинские долги, но и многократно перекроют упомянутые суммы.
Вместе с тем интрижка с женой известного поэта, при этом незначительного придворного, не казалась предосудительной, наоборот, она считалась признаком некоторой лихости, находчивости, молодечества.
Дуэль в таких случаях в те времена тоже вовсе не была явлением исключительным. Пушкин неоднократно затевал интрижки с женами людей, достаточно известных в высших кругах тогдашнего Петербурга, и до некоторой степени постоянно рисковал тем, что его самого могли бы вызвать на дуэль. Не делали этого лишь потому, что, как об этом свидетельствуют дошедшие до нас магнитные пленки с записями телефонных разговоров Александра Пушкина с поэтом Василием Жуковским и его женой, такое поведение поэта, автора трогательных стихов «Я вас любил, любовь еще, быть может…», считалось естественным и простительным.
К этому следует добавить, что в те времена Россия была страной христианской, страной православной, а с точки зрения христианской религии, все люди равны между собой, потому что равны перед богом, этот силлогизм вытекал из учения Стагирита, и риск, которому подвергались участники дуэли, был еще одним подтверждением точности Аристотелева учения.
