Для более точного исследования почерков мною, экспертом Сальковым, были сделаны фотографические снимки, в несколько увеличенном виде, со всех вышеперечисленных документов, после чего приступлено к детальному анализу и сличению фотоснимков с почерка анонимных пасквильных писем об А. С. Пушкине со всеми фотографическими снимками почерков вышеуказанных документов, причём мною установлено, что в анонимных письмах, обозначенных здесь порядковыми № 1 и 2, среди многих букв французского алфавита имеется немалое число прописных букв русского алфавита; что оба письма умышленно написаны крупным шрифтом; что надпись всего адреса на обложке: «В i e л ь г о р с к о м у» сделана на русском языке и имеет ещё большее число прописных букв более мелкого шрифта, чем самые письма. Строение этих прописных букв в надписи на обложке имеет вполне достаточные признаки сходства с такими же буквами в обоих анонимных письмах, на основании чего устанавливается, что надпись на обложке сделана тем же самым лицом, которое писало и анонимные пасквильные письма (См. документ по порядку № 3 — факс. № 9). Для ясности все сходные между собою буквы в этих 3-х документах мною отмечены особыми значками.
При исследовании и сличении, последовательно, на обложке надписи: «Александру Сергеичу Пушкину» (факс. № 7); почерка в письме князя Ивана Сергеевича Гагарина к Николаю Ивановичу Тургеневу (факс. № 2 и 3); почерка на конверте (факс. № 4); почерка в письме кн. Гагарина из Парижа от 1 октября 1838 года (факс. № 7) и, наконец, почерка в письме барона Луи де Геккерена на французском языке (факс. № 1) я, эксперт Сальков, не нашёл признаков сходства в почерке на анонимных пасквильных письмах ни с одним из почерков вышеуказанных лиц, ни по техническим приёмам писания, ни по каким-либо характерным и индивидуальным особенностям начертания большинства букв, их расположения, наклонов, интервалов и пр., на основании чего следует признать, что анонимные пасквильные письма об А. С. Пушкине написаны не князем Иваном Сергеевичем Гагариным, не бароном Луи де Геккереном и не лицом, учинившим надпись на обложке пасквиля: Александру Сергеичу Пушкину.
Для сокращения в дальнейшем анонимные пасквильные письма о Пушкине мы будем именовать просто пасквилем.
Почерк барона Луи де Геккерена (письмо к Жоржу Дантесу, обнаруженное в архиве III отделения в 1917 году — см. стр. 277—278. Ныне в собрании Пушкинского дома)
Русский почерк кн. И. С. Гагарина (Письмо к Н. И. Тургеневу; хранится в рукописном отделении Академии наук СССР)
Французский почерк кн. И. С. Гагарина (Письмо к Н. И. Тургеневу; хранится в рукописном отделении Академии наук СССР)
Конверт письма к Н. И. Тургеневу (Собственноручная надпись кн. И. С. Гагарина; хранится в рукописном отделении Академии наук СССР)
При исследовании же почерка во всех, указанных выше письмах князя Петра Владимировича Долгорукова и сличении с почерком пасквилей об А. С. Пушкине устанавливаются следующие характерные, общие признаки сходства.
Почерк надписи на обёртке пасквиля с адресом графа Виельгорского представляет собою нормальную, без искажения, величину почерка лица, делавшего эту надпись, и вполне совпадает с размерами в высоту и ширину букв и их интервалов с почерком князя Долгорукова в его письмах, взятых для сличения, когда он писал их без намеренного изменения своего почерка, а не так, как это наблюдается у него, например, в анонимном письме к князю Воронцову (см. факс. № 10), где он умышленно, с целью изменить почерк, написал очень крупными буквами.
Однако известный эксперт французского императорского двора Delarue, в 1861 году, совершенно правильно установил тождество почерка в этом письме с почерком князя Долгорукова.
То же самое мы видим и в пасквилях о Пушкине, написанных крупно с подражанием шрифту печатного французского алфавита (см. факс. № 5 и 6).
Пасквиль, вложенный в конверт, адресованный графу Виельгорскому (До 1917 года в архиве III отделения, ныне в Пушкинском доме)
Пасквиль (В 90-х годах передан в Пушкинский музей при Лицее; ныне в Пушкинском доме)
Так как почерк на вышеуказанной обложке письма и на самых пасквилях один и тот же, то нужно признать, что и почерк князя Долгорукова имеет сходство по размерам с крупным почерком на пасквилях и мелким почерком в его письмах.
В почерке кн. Долгорукова большинство букв имеют наклоны в различные стороны — одни направо, другие — налево и некоторые пишутся совершенно вертикально. Верь почерк, таким образом, кажется расшатанным, причём буквы не одинаковой величины и не одинаково расположены по прямой линии строк, одни поставлены выше, другие ниже. Эти различные наклоны при анализе почерка мною обозначены на факсимиле документов проведением пунктирных линий по основным штрихам букв.
