Про жесткие особенности галактической науки. А заодно немножко про любовь. Присутствует некоторое количество нецензурной лексики, кто этого не любит - см. цензурную версию.
Copyright © Славич Алексей
slavich@spct.ru
Размещен: 23/01/2009, изменен: 08/01/2010. 20k.
Аннотация:
Проезжая как-то по центру мимо Люсиного дома, Григорий зацепился взглядом за недавно открывшийся немецкий ресторанчик. И кризис им нипочем, подумал он с непонятным самому себе раздражением про неизвестных хозяев заведения, - и вдруг, неожиданно для самого себя, припарковался. Глянул на часы - полпервого. Ну, срочных дел нет, можно чего-нибудь съесть...
Ресторан оказался довольно большой. И меню, и интерьер производили неплохое впечатление. Григорий выпил приличного кофе у барной стойки. Потом заглянул в подвал. И там, в самом конце полупустого зала, за отгороженным деревянной решеткой столиком вдруг обнаружил Люсю.
Вначале было совершенно по-детски дернулся смыться. А, блин, подумал Григорий, что за детский сад - штаны на лямках. Взрослые ведь люди. Хоть погляжу на девушку, сколько уже не видел - месяц? Подошел.
- Привет.
- Привет. Присаживайся. Правда, через пятнадцать минут у меня встреча.
- Да я так... Чисто случайно сюда забрел.
- Какой-то ты странно неуверенный, Гриша. Садись-садись, я тоже бы на тебя посмотрела.
- А ты какая-то странно приветливая. Во время последней встречи вещала надменно, как британская королева: "Точка поставлена! И если ты ожидаешь эмоций - ты их не дождешься!".
Люся рассмеялась.
- Ну, на тот момент у меня было ощущение, что ты мне вымотал всю мою бессмертную душу. А теперь - время, как говорится, лечит.
- Так ты мне тогда толком ничего и не сказала, просто, типа, "пошел на хуй" - и все.
Люся закурила, задумчиво выпустила длинную струю дыма - и вдруг, резко наклонившись к Григорию, с неожиданной страстью, но негромко, почти шепотом ответила:
- Какой же ты все-таки непробиваемый танк, Гриша!
Григорий аж покрутил головой, вздохнул. И спросил тускло:
- Может, скажешь все-таки, чем я тебя достал?
Помолчав, Люся ответила:
- Не в том проблема, что ты меня чем-то конкретным достал. Просто надоело ощущение своей... как сказать... вторичности и необязательности, что ли. Ну, помнишь, например, как ты меня известил, что не придешь на свидание месяц назад? Я после этого, кстати, как раз окончательно и решила свернуть наши отношения.
Григорий пожал плечами.
- Помню только, что дочке надо было что-то купить.
- Но не помнишь, как ты в стиле британского короля надменно сообщил мне, что должен огорчить свою подданную, - ты не приедешь. А когда я робко спросила, очень ли срочная эта покупка и нельзя ли ее отложить, ты высказался, как отрезал: "Я уже еду и поворачивать не буду!". Да куда там британской короне - натуральный Цезарь! Жребий брошен, Рубикон перейден!
Гриша вздохнул.
- Ну, если честно, не отразил я этого эпизода. Наверное, реально вел себя, как мудак.
- Да почему, как мудак, по-своему ты очень органичен. Да и, на самом деле, проблема-то в другом... Стоп, Гриша, ко мне пришли. Прощаемся.
Помедлив, Гриша попросил:
- Давай спокойно встретимся, поговорим...
- Гриша, как ты сам в таких случаях выражаешься: чего размазывать говно по тарелке?.. Ладно, позвони мне, а сейчас иди.
Обернувшись, Григорий увидел входящего в зал классического американского мужчину-мальчика лет сорока пяти - высокого, подтянутого, загорелого, симпатично-улыбчиво-белозубого.
От произошедшего далее Григорий впал в ступор, с трудом осознавая, что происходит.
Мир неожиданно как бы расслоился. В одном слое, гораздо более ярком, но иллюзорном, Григорий оказался, по-прежнему сидя на стуле, в странном многогранном каменном помещении. Напротив него располагалось на полу жутковатое существо - помесь кузнечика и муравья - величиной примерно с человека. Однако Григорий почему-то отчетливо знал, что это облик Люси в ее мире. На низенькую штуковину типа выпуклой табуретки с причудливыми подлокотниками примащивалось верхом мохнатое существо, напоминающее кенгуру, но с обрезанной мордой и, похоже, без глаз, носа и ушей. Григорий понял, что это облик подошедшего мужчины-мальчика в его мире.
При этом реальный мир как бы просвечивал сквозь иллюзорный - и Григорий мог переключаться между "слоями" восприятия.
- Приветствую вас и вашего секунданта, уважаемая Людмила, - сказал мужчина-мальчик, поклонившись Люсе и дозировано кивнув Григорию. - Насколько помню, правила проекта не требуют в этом раунде обязательного наличия секунданта с нашей стороны?
В иллюзорном "слое" существо, напоминающее кенгуру, сделало верхними конечностями несколько странных жестов, видимо, соответствующих поклону и кивку.
Люся поморщилась (а кузнечико-муравей подвигал надкрыльями) и холодновато-вежливо сказала: