– Вот там, внизу, видите лес? Нам туда. Поселок расположен в глубине, и так просто туда не добраться. Но вон там просека, скоро мы на нее попадем. И тогда придется включить щиты: мало ли, кто может броситься.
– А говорили, запрещено вмешательство в природу, – ехидно заметил Герк. – А тут просека.
Ноа улыбнулась так смущенно, словно сама была к этому причастна.
– Ну да. Немного вмешаться все-таки пришлось. Леса пересекают несколько экскурсионных просек, чтобы возможно было наблюдать за животными. Там, в зарослях, даже на обычных гравах способны проехать только местные жители. А уж платформа с наблюдателями вовсе не пройдет. Туда ведь не только экскурсии ездят, но и научные экспедиции. Просеки старались прокладывать в таких местах, где уже и без того были какие-то пустоты, мертвые деревья или скалы. А вон туда посмотрите! – Ноа, чрезвычайно оживившись, указала рукой левее, где простиралась безлесная равнина. – Канитомы идут!
Вдалеке двигалась цепочка серых точек. Герк немедленно схватил бинокль и принялся жадно разглядывать животных, похожих на округлые каменные валуны. Они неторопливо переставляли длинные ноги, серая морщинистая кожа свисала складками.
– Огромные! – восхитился менеджер.
– С трудом удалось восстановить популяцию, – гордо улыбнулась Ноа. – Местные жители помогают экологам за ними присматривать.
Теперь уже все, кроме Кьяра, прильнули к биноклям. Но скоро платформа спустилась к подножию горы, и высокие деревья заслонили собой долину.
– Все, убирайте ноги с края, – велела Ноа. – Будем включать защиту.
– Было бы, чего бояться, – еле слышно буркнул Кьяр, но ноги все же поджал.
Дек повернул голову и принялся сверлить его спину изучающим взглядом. Поразмыслив над словами генерального менеджера, Дек понял, что в них не было даже доли шутки. Ему действительно придется как-то договориться с этим мрачным дикарем, человеком иной культуры, с чуждыми и непонятными представлениями. Эта экскурсия, без сомнения, была организована с единственной целью: дать ему возможность лучше понять своего конкурента и преемника. Дек намеревался глаз не сводить с Кьяра, наблюдать непрерывно, подмечать все… Вот только он понятия не имел, что потом делать с этими наблюдениями.
Деревья с кривыми, узловатыми стволами сомкнулись вокруг платформы. Они тянули к солнечному свету ветки, а снизу их оплетали густые вьюнки. Кругом громоздились камни, выпирали из земли корни, а в мягкой бахроме лиан, казалось, можно было запутаться. Экскурсанты притихли, жадно разглядывая переплетения незнакомых растений и разноцветных птичек, которые прыгали по веткам и копошились на земле, нисколько не опасаясь людей.
Вдруг охнул Сант, и все оглянулись на него. Тренер с круглыми от восхищения глазами указывал куда-то в заросли. Там, боком к зрителям, демонстрируя себя во всей красе, стоял великолепнейший зверь. Солнечные пятна плясали на пестрой с темными разводами шкуре. Хищник застыл в грациозной и горделивой позе, и только кончик хвоста с кисточкой чуть подрагивал. Платформа резко остановилась. Люди замерли, боясь спугнуть чудное видение.
– Я таких только на картинке видел! – с восхищением прошептал Кирпси. На него зашипели.
Тут Кьяр поднялся на ноги, не таясь, прошел к краю платформы и громко сказал:
– Сайя!
Зверь обнажил клыки, отчего морда его приобрела ехидное выражение, и издал несколько отрывистых звуков, немного напоминающих смех. Теперь все уставились на Кьяра.
– Его зовут Сайя, – невозмутимо пояснил тот.
– Он что, домашний? – выразил общее изумление Сант.
– Нет, конечно. Дикий. Но в наших окрестностях всего двое таких, он и его самка, и мы дали им имена.
– И они знают, как вы их зовете?
– Знают. Они знают даже наши имена. Раз мы охотимся на одной территории, нам часто приходится сталкиваться.
Дек представил себе, как он, почти голый, идет по лесу с одним копьем (или с чем они охотятся), и ему навстречу выходит это, и у него волосы на голове зашевелились. Как они тут выживают?
– А ты можешь его подозвать? – азартно спросил Кирпси.
– Он не подойдет, – Кьяр покачал головой. – Он никогда не подходит.
– Как же вы его тогда приручили?
– Мы его не приручали. Мы договорились. Он не охотится на нас, мы не охотимся на него. Человек вполне способен договориться со зверем.
Хищник, словно поняв его слова, захохотал еще громче, отвернулся и горделиво удалился в заросли. Пассажиры платформы провожали его восхищенными взглядами. И только Дек внимательно разглядывал Кьяра. Может, значит, человек договориться со зверем. Так может, и с тобой тоже получится договориться?
***
