После второго визита призрака Пономаря Рыбак лишился не только обстановки с одеждой, но и связи. Его спутниковый телефон обратился в пыль и восстановить его могло лишь чудо, а чудотворцев в распоряжении старого мафиози не было. Мало того, пропали все запасы наркотиков для телохранителя, спрятанные под обивкой дивана, а этот детина уже должен был получать очередной дозняк. Без очередного укола морфина, он был неработоспособен.
Кроме этих неприятностей к, счёту наркобарона Дарофееву прибавилась ещё одна. Как только призрак покинул стены тюрьмы, что сопровождалось звоном выбитого окна, на этот звук немедленно явились охранники. Как они не услышали грохота вышибаемой двери и все те звуки, которыми сопровождались бесчинства Игоря Сергеевича, осталось для Рыбака загадкой. Но два вертухая появились в проёме и, потратив несколько секунд на рассматривание голого мафиози, дрожащего от холода и стоящего по щиколотку в пыли, разразились громоподобным смехом. Это окончательно лишило старика самоконтроля и он ринулся на смеющихся с кулаками.
Первый вертухай от короткого, но резкого удара вылетел из камеры и, приземлившись на пятую точку, проехался на ней по кафельному полу до противоположной стены. Его напарник успел увернуться, сработало его подсознание и он, автоматически, не задумываясь над последствиями своих действий, огрел наркобарона по шее резиновой дубинкой.
Рыбак рухнул лицом в пыль, которая покрывала выбитую дверь камеры, и затих.
Старику повезло и не повезло одновременно. Невезение заключалось в том, что от падения пострадал его перебитый ещё в молодости нос. А повезло наркодельцу в том, что на том месте, куда он грохнулся, не было частичек пыли, образовавшихся после растирания дивана. Поскольку этот предмет мебели содержал в своих недрах несколько сот грамм морфия, наркотик почти равномерно перемешался со стружками и металлическим крошевом.
Зеки-хозобозники, которые пришли убирать пылевые завалы, несколько раз вдохнув, разом просекли в чём дело и пыль, вместо того, чтобы отправиться в парашу, оказалась надёжно заныкана на кухне на дне нескольких котлов. Впрочем, надёжность схрона оказалась невысокой. Повар, готовящий завтрак арестантам, не удосужился заглянуть в котёл, который должен был быть чист, и сварил в нём перловую кашу. Вследствие этого целое крыло Бутырки оказалось под кайфом. Но это случится лишь на следующий день.
Спустя четверть часа после падения, наркоделец, с торчащими из ноздрей ватными тампонами, кровь, текущая из повреждённого носа не желала останавливаться, в спортивном костюме, который висел мешком на тощем теле старика, и, стараясь не крутить головой, сидел напротив подполковника Усачёва, ДПНСИ (Примечание: ДПНСИ – Дежурный помощник начальника следственного изолятора.) Бутырки. Пока Рыбаку оказывали медицинскую помощь, вертухаи доложили подполковнику о странном происшествии. Усачёв сам побывал в камере наркобарона. К тому времени ветер из оконного проёма сдул часть пыли в коридор, обнажив лежащую внутри камеры дверь. На ней явственно виднелся отпечаток ботинка минимум девяностого размера. И теперь подполковник хотел выслушать версию Рыбака, но тот, понимая, что ДПНСИ вряд ли поверит в явление призрака, заявлял, что ничего не знает, что всё произошло моментально, и он обнаружил себя голым в камере полной пыли.
Но подполковник не удовлетворился таким ответом.
– Вот, почитайте. – Сказал он и протянул Рыбаку свежий номер “Московской комсомолки”.
Большая часть первой полосы была посвящена появлению в Москве привидения. Его видели сотни человек, оно даже появлялось и в здании редакции. Причём многие узнали в нём исчезнувшего полторы недели назад известного целителя Игоря Сергеевича Дарофеева. Имелась даже фотография. На ней какая-то девушка пятилась от бюста Пономаря, который протягивал к ней руки.
– Ну и что? – Наркобарон небрежно швырнул газету на стол. – Очередная утка…
– Может быть да… – Насупился Усачёв, – А, может, и нет… Ведь вчера мои преступники выносили из вашей камеры обломки. А сегодня даже их нет… Уж не Дарофеева ли это работа? Я ведь знаю, как вы сюда попали…
– Даже если это и Пономарь, – Прищурясь злобно процедил Рыбак, – Это мои с ним разборки.
– Не спорю. – Подполковник примирительно показал наркодельцу обе ладони. – Но, если это Дарофеев, то он испортил дверь и разбил окно и, значит, нанёс нашему учреждению ущерб. Кто за него заплатит?
– Да заплачу я за него! – Взорвался старик. – Этого ты хотел? Денег? Будут тебе деньги. Много. Сколько хочешь! И без гнилых подъездов. А сейчас – мне нужен телефон. Не став намекать, что заключённым пользоваться телефонами запрещено и, следовательно, подобная услуга тоже чего-то стоит, подполковник поднялся и покинул свой кабинет. Рыбак же, не дожидаясь пока за ДПНСИ захлопнется дверь, уже придвинул к себе доисторического эбонитового монстра и уже крутил туго поддающийся диск.
