Он кружит меня, потом подхватывает на руки и широкими уверенными шагами бесшумно движется сквозь ночь. Я словно во сне. Над головой раскинулось небо, усеянное миллионами звезд, которые освещают призрачную тропу, тянущуюся через ледяную пропасть.
Мы возвращаемся в замок, проходим через святилище. Откуда-то снизу доносятся тихие голоса Кэллоса и Куина, но если они и слышат нас, то не окликают.
И вот мы уже в его покоях. Проходим мимо дивана, на котором я вряд ли еще когда-то буду спать, прямо в его спальню. И по мере того, как Руван снимает с меня доспехи, холодный ночной воздух, проникающий сквозь разбитые квадраты оконного стекла, щиплет кожу, обостряя чувства, усиливая осознание того, что ждет впереди. Однако я его не останавливаю, и пока повелитель вампиров помогает мне освободиться от кожи доспехов, расстегиваю его камзол.
Мы еще полностью одеты. Прежде я видела его только в рубашке и штанах, и он меня тоже. Однако сейчас все воспринимается иначе. Возможно, потому что мысленно я уже сбросила с себя остатки одежды. Очень скоро мы полностью обнажимся друг перед другом, и от осознания этого по телу проходит дрожь.
– Замерзла? – Руван обнимает меня за плечи.
Я кладу ладони ему на грудь, ощущая, как быстро бьется его сердце. Наверное, именно поэтому признаюсь:
– Просто немного нервничаю.
– Если это слишком, мы можем остановиться в любой момент. Только скажи.
Я вспоминаю, как он впервые пил мою кровь. Тогда Руван предупредил, что, возможно, не сумеет остановиться. Сейчас при мысли о той ночи я лишь улыбаюсь. Мы с ним с самого начала переступали установленные миром границы, но уважали свои собственные.
– Нет, не слишком.
– Точно?
– С каких это пор повелители вампиров стали такими мягкими?
– В соответствии с лориями крови мы должны брать только то, что дается добровольно.
Вновь подхватив на руки, Руван укладывает меня на кровать, и я вспоминаю ночь, когда он впервые навис надо мной всем телом. Между бедер тут же разливается жар, вызывая покалывание и постепенно становясь невыносимым. Я вновь жажду ощутить его прикосновения. Впрочем, Руван не тратит время зря. Устроившись сверху, он покрывает поцелуями все мое тело, оставляя влажные пятна на одежде.
Ухватившись за нижний край моей рубашки, он медленно тянет ткань вверх.
– Позволь на тебя посмотреть.
Дождавшись моего кивка, Руван избавляет меня от одежды и принимается пожирать мое тело – вовсе не клыками, нет, а просто взглядом, с такой жадностью, будто испытывает зверский голод, а я олицетворяю для него настоящий пир.
Ну нет, так не честно. Не хочу одна чувствовать себя уязвимой. Набравшись храбрости, я сажусь и через голову стягиваю с него рубашку, походя замечая шрамы и отметины, на которые Руван покорно указывал мне раньше, рисуя на теле картину прежней жизни.
Вскоре мы оба полностью обнажены. Он притягивает меня к себе, я прижимаюсь грудью к его груди. Руван кусает меня за плечо. Вскрикнув, впиваюсь ногтями ему в спину. Он быстро отстраняется, на его губах остается едва заметная красная полоска.
– Я не хотел…
– Руван… – Я обхватываю его щеку, раздвигаю большим пальцем губы и провожу по кончикам клыков. – Все хорошо.
– Ты знаешь, что я не такой, как мои предки?
– Да. – Я смотрю ему прямо в глаза. – Ты никогда мне не лгал. Знаю, ты не хочешь причинять мне боль. – Я немного сдвигаюсь и задеваю бедрами его бедра. С губ непроизвольно слетает стон. Руван прижимает меня крепче. – И ты умеешь доставлять мне удовольствие.
Усмехнувшись, он прикрывает веки, одаривая меня почти зловещим, но в то же время полным страсти взглядом.
– Ты еще и понятия не имеешь об удовольствиях… но скоро все узнаешь.
Руван приникает к моим губам, и мы со сбившимся дыханием обмениваемся жаркими, полными страсти поцелуями, каждый из которых оказывается более глубоким и чувственным, чем предыдущий.
Он крепче прижимает меня к себе, стирая остатки расстояния между нами. Разгоряченные, напряженные, мы буквально изнываем от желания.
Я извиваюсь под ним и, исхитрившись перевернуться, заставляю его улечься спиной на кровать, а сама упираюсь коленями в матрас по обе стороны от него и для поддержки кладу руки на грудь. А потом бесстыдно принимаюсь изучать распростертое подо мной нагое тело во всем его совершенном великолепии. Руван не мешает мне, более того, начинает красоваться. Закидывает руки за голову, растягивая спину и заставляя мышцы на животе принять почти идеальную V-образную форму.
– Нравится? – Он слегка наклоняет голову.
– Очень. – Я двигаю бедрами, наслаждаясь ощущением разливающегося внутри жара и мечтая усилить его в сотни раз.
– Осторожнее. – Руван скользит руками по моим бедрам, обхватывает пальцами ягодицы. – Иначе я захочу большего.
В его словах слышится некий тайный подтекст. Боги, как же мне это нравится! Я безумно наслаждаюсь, дразня и терзая его – и себя заодно.
– А если я этого и добиваюсь? – наклонившись, шепчу ему на ухо.
Его стараниями во мне пробудилась сексуальность, и теперь я не откажусь провести несколько часов, постигая эту совершенно новую сторону себя.
