– Капитан, если вы явились сюда в мундире, то и сапоги должны соответствовать уставу, – это был он, предстоящая жертва. Бергер как всегда отчитывал какого-то офицера за несоблюдение устава. У него было явное помешательство на законах, кодексах, уставах и прочих прописных правил.
– Хорошо когда есть уставы, за ними всегда можно спрятать свою бездарность и тупость, – громко произнес Очаков, что бы сквозь окружающего шума его услышал герцог, но как назло в этот момент закончилась очередная партия у музыкантов и его выкрик услышали все.
Вокруг воцарилась такая тишина, что казалось было слышно как потрескивают от огня фитильки свечей. Моментально на нем сконцентрировались сотни взглядов присутствующих и он почувствовал это давление, но уже было поздно. Зверь, графа Федора Николаевича Очакова, был уже спущен с цепи.
– Ни так ли Эрнест Францевич, – для уточнения цели произнес Федор, но жертва продолжала стоять спиной, – я к вам обращаюсь герцог Берг.
В абсолютной тишине раздался скрип сапог о паркет, герцог развернулся и внимательно посмотрел на обидчика, узнав графа он даже хмыкнул от удивления.
– Дуэль, господин поручик, дуэль!
– Я в вашем распоряжении, герцог, – подтвердил свою готовность Очаков и в знак согласия махнул головой.
– Завтра же я вам направлю своих секундантов, для согласования времени, места и обстоятельств. Вы будете обсуждать это лично или можете назвать имена своих секундантов?
– Зачем же завтра, я требую немедленно, сейчас же, здесь в саду.
– Молодой человек вы видно слишком долго были среди диких горцев, одичали, дуэль – это целая процедура, ее детали обсуждают секунданты: время, количество шагов, приобретается пара новых не пристреленных пистолетов, чтобы уровнять шансы профессиональных стрелков с менее искусными. Так требует кодекс дуэли.
– Тупость вы прячете за устав, а трусость – за кодекс? – усмехнувшись произнес Федор. – Будем стреляться личными пистолетами пристрелянными и надежными. Я думаю что двум профессиональным военным не зачем полагаться на случай.
– Ну что же, бездарный тупой трус принимает ваше требования, барьеры в двенадцати шагах, расходимся на десять, – Берг развернулся и направился к террасе ведущей в сад.
Весь зал наконец-то выдохнул и одобрительно зарокотал, засобирался на смотровую площадку. До Федора доносились обрывки фраз «Кто он? А кто этот? А из-за чего они? Ой как интересно.» Скучное званое мероприятия Юсуповых явно было спасено, о нем еще долго будут судачить на светских раутах.
Федор почувствовал легкий толчок в спину и услышал полушепот князя Боголюбова: «Умничка, не совсем по плану, но так даже лучше».
Федор резко ускорился и направился в сад.
На улице уже было темно, пришедшие раньше всех зеваки уже принесли факела и пытались прикрепить их к деревьям. Герцог, воткнув гвардейскую саблю на месте первого барьера, отсчитывал двенадцать шагов до второго. Дамы, уже одевшись потеплее, разместились на террасе, чуть в стороне от происходящего и без умолку галдели. Их можно было понять, перед ними сейчас откроется тайна, они так много слышали о дуэлях, но лично ни кто не присутствовал. Поэтому среди них стали проявляться ловкие молодые люди, с дельным видом объясняющие, что сейчас происходит на «арене».
Граф подошел к барьеру, достал пистолет и не спеша стал отсчитывать десять шагов, на ходу заряжая оружие.
Когда оба противника были готовы, послышался протяжный крик: «Стойте!».
В расстёгнутом плаще, без головного убора, верхом на лошади к ним несся человек, это был сам хозяин дома, князь Юсупов.
Поравнявшись с барьерами, он ловко на ходу выпрыгнул из седла и заговорил, несколько запыхавшимся голосом:
– Как хозяин дома и этого прекрасного сада я должен вас просить прекратить это безобразие. Но, – Юсупов выдержал театральную паузу, – как человек чести и бывший офицер лейб-гвардии, я вас прекрасно понимаю, поэтому давать команду буду я.
Сказав это, хозяин громко и заразительно засмеялся, вслед за ним стали смеяться и все прочие зрители.
Федор в последний раз взглянул на оппонента, тот стоял чуть левее в тридцати двух шагах. Пистолет он поднял на уровень виска, свободную правую руку убрал за спину и закрыл глаза.
Его голова была пуста, он ждал только команду, как ждет шороха хищник в укрытии.
–Сходитесь! – выкрикнул князь Юсупов.
Тут же, моментально раздался звук выстрела.
Берг неспеша опустил пистолет, разжал руку и бросил его на землю, затем медленно опустился на колени и упал навзничь.
Федор стал заряжать пустое дуло пистолета, эта привычка выработалась у него на Кавказе, с ее партизанскими методами, оружие всегда должно быть заряжено и в исправном состоянии.
Юсупов спустя пару секунд выдохнул: «Эх, скучно, никакой интриги. Верх профессионализма и не чего более».
–Господа, – закричал он громко, – первый акт окончен, объявляется антракт, прошу всех проследовать в буфет. Бал продолжается! – и направился к Федору. – Голубчик, как-то вы скучно, бах и все. Так вы растеряете всех зрителей. Надо создать момент, натянуть струну, дать зрителю эмоционально втянуться в процесс, а вы бах и все.
