– На его хитрость я тоже отвечу хитростью, – сказал себе он. – Вступить с этим злодеем в схватку я всегда успею. К тому же он тащит меня на буксире, я экономлю силы, так что жаловаться мне не на что.
– Куда же он все-таки подевался? – спрашивал себя Латур.
Ему даже в голову не пришло, что человек, которого он так упорно преследовал, находился прямо под ним.
«Наверное, моя барка слишком быстро мчит вперед, мешая увидеть беглеца за высокими волнами, – подумал он. – Придется вернуться назад».
Он взялся за штурвал, чтобы осуществить разворот, и тут заметил, что управлять рулем стало заметно труднее.
– Ага! – сказал он. – Я понял, вот он где, голубчик.
Затем перегнулся через корму и явил Кадевилю свою физиономию, расплывшуюся в жуткой улыбке.
– Похоже, ты решил передохнуть в пучине морской? Погоди, сейчас подцеплю тебя багром.
От этой угрозы гренадера мороз по коже продрал. Он отпустил руль и вновь поплыл.
Латур несколько раз приближался к нему, считая, что вот-вот его схватит, но каждый раз солдат в самый последний момент на несколько секунд вновь исчезал под водой и все начиналось снова.
Латур стал терять терпение.
В то же время Жан-Мари все больше чувствовал усталость, к которой постепенно присоединялся и холод. Члены с каждой минутой слушались молодого человека все меньше и меньше, он понимал, что силы его вот-вот покинут.
«Я не смогу ускользнуть от этого чудовища, – подумал он. – Может, пусть он лучше поднимет меня на борт? Оказавшись в лодке, я устрою ему бой не на жизнь, а насмерть. С моей стороны глупо расходовать последние силы в ожидании момента, когда ему останется лишь подобрать меня, вконец изможденного, и бросить к своим ногам. Была ни была, сделаю вид, что сдаюсь, а когда мы окажемся лицом к лицу – посмотрим кто кого».
Гренадер развернулся, поплыл прямо к барке и сказал:
– Все, сдаюсь.
И ухватился за планшир.
– Отлично, – сказал Латур. – Погоди, сейчас я помогу тебе подняться.
После этих слов беглец увидел, что полицейский достал из кармана некое подобие узкого мешка, по форме напоминавшего собой просторный хлопковый чепчик.
«Это еще что такое?» – подумал Жан-Мари.
Полицейский улыбался своей дьявольской улыбкой.
Приготовив мешок, Латур закрепил штурвал, чтобы обеспечить себе свободу движений, при этом не снижая скорости барки.
Затем взял мешок в руки, будто собираясь надеть его Жану-Мари на голову.
– Что ты собираешься делать? – закричал тот.
– Ты никогда не видел, как вешают в Англии? – спросил он, не давая прямого ответа на вопрос Жана-Мари.
– Нет.
– Тогда слушай. Вешая там приговоренного к смерти, ему на голову надевают вот такой же мешок, только немного меньше.
– Но какое отношение… – начал было гренадер.
– По моему мнению, – продолжал полицейский, – это делается для того, чтобы жертва не видела приближения смерти.
– Несмешные у тебя шутки.
– Уж какие есть.
– Хватит болтать.
– Хватит так хватит, – продолжал Латур. – Ты считаешь меня полным идиотом, если думаешь, что я просто подниму тебя на борт, не приняв мер предосторожности…
– Но…
– Оказавшись здесь рядом со мной, ты, освежившись в воде, вновь набросишься на меня, может, даже одолеешь, поскольку силы у нас равные, а затем бросишь в воду, чтобы я больше не надоедал тебе своим преследованием.
Жан-Мари ничего не ответил, видя что противник разгадал все его планы.
– Я, человек недоверчивый в силу своей профессии, – продолжал полицейский. – Предусмотрел подобную возможность.
– Что я окажу тебе сопротивление?
– Да.
– Ты ошибаешься, – сказал Жан-Мари, – я же сдаюсь.
– Ошибаюсь или нет, но отказываться от своих намерений я не собираюсь.
– Что ты собрался делать?
– Надену тебе на голову этот мешок, до самых плеч. И предупреждаю – оказавшись в лодке, ты не сможешь со мной сразиться.
– А если я откажусь?
– Тогда плыви дальше.
– Да. Но в конце концов тебе все равно придется меня подобрать.
– Ха! – цинично ответил на это Латур. – Я просто хорошенько огрею тебя веслом по голове и оглушу, чтобы ты дал себя безропотно связать. Ну что, надеваем мешок?
Жан-Мари на мгновение задумался.
Барка агента полиции продолжала лететь вперед к реке, вдали уже отчетливо виднелись волнорезы мыса Грав.
«Пока я ему заговариваю зубы, лодка, вероятно, вскоре окажется достаточно близко от берега, чтобы у меня появилась возможность спастись, – подумал солдат. – Вот уже темнеет, так что все преимущества на моей стороне».
На окрестности и в самом деле опустились сумерки. Солнце скрылось за высокими, покрытыми барашками волнами. Тьме вскоре предстояло добавить новый элемент к той схватке силы, храбрости и хитрости, которую вели между собой два эти человека.
– Но знаешь, Жан-Мари, – сказал вдруг Латур, – много времени на раздумья я тебе не дам.
– А я и не прошу, – ответил гренадер. – Но поскольку речь идет о моей жизни, думаю, что у меня есть полное право действовать только по зрелому размышлению.
– Эге! И горазд же ты болтать. Но я не глупее тебя. Ты надеешься, что я буду разглагольствовать с тобой до тех пор, пока мы не окажемся от берега достаточно близко, чтобы у тебя появилась надежда на спасение.
