Вместо синего защитного купола, которым обычно проявлялся мешок, перед магом крови, из неоткуда возникла огромная голова дракона, созданная из той же черной субстанции.
Это поразило даже меня. Бояринов же, смотрел на нее, как завороженный.
— У тебя был шанс сдаться, — проговорил я, — но ты его прошляпил.
Бояринов ничего не ответил, а драконья голова просто схватила его и принялась трепать, как пес игрушку. Когда она с силой грохнула Бояринова об землю, в стороны задорно разлетелись его конечности.
Голова дракона еще немного пожевала мага крови и выплюнула кровавый комок останков в пыль. Он, как красная клякса, расплескался по земле. Потом голова просто исчезал.
— Да, — проговорил я, — теперь это сложно назвать Мешком Мести.
Потом доспехи стали распадаться, превращаясь в черный дым. Так, вся жижа покинула мое тело, вернувшись в общий поток маны.
— Вот сука, — выругался я и добавил матом, — что это было?
Вернув проводник в ножны, я посмотрел сначала на кучку мяса, в которую превратился маг, а потом на башню.
Она была каменной, сложенной из грубых черных блоков, к тому же казалась очень ветхой.
— Что ж, — выдохнул я, — у меня теперь будет очень много вопросов к Петрину и Малиновскому.
Что это была за жидкость? Она впиталась в ореол. Но такой магии я никогда в жизни не видел. Судя по реакции Бояринова, он тоже. Если я использую ее у кого-то на глазах, то привлеку лишнее внимание. Нужно понять, как она работает.
— Руптис! — Выкрикнул я и указал подальше в землю.
Как я и ожидал, вместо привычной магической пули, проводник выстрелил черным шипом. Воткнувшийся в землю, шип тут же взорвался. Сука… эта магия очень сильна… И она очень… другая. Но за нее мою душу могут вынуть из тела, чтобы посмотреть, как она работает. Нужно узнать, возможно ли переключаться между обычным режимом и этим.
— Но сначала, — проговорил я вслух и направился к башне, — надо бы тут все обыскать.
Олега я нашел почти сразу. Достаточно было заглянуть во все темницы. В одной из них и содержался Петрин. В отличии от мага крови, прокуратора действительно сковали антимагическими кандалами.
Выглядел он почти так же, как Бояринов, когда я его нашел. Только одет был не в обноски, а в нормальную дворянскую одежду: черные штаны с высокой талией и красными лампасами и белую, хотя и порванную, рубаху.
Его лицо, худощавое в обычном состоянии, сейчас опухло. Измазанное кровью, оно было покрыто синяками и ссадинами. Длинноватые волосы слиплись от крови.
Говорить он не мог, потому что рот Олега был забит кляпом.
Когда я вошел, Петрин тут же уставился на меня исподлобья. Я приблизился и освободил ему рот. Для этого пришлось вытащить оттуда чуть ли не полметра каких-то тряпок.
— Кто ты? — холодно спросил он первым делом.
— Олег Петрин? — кивнул я на него.
— Да, — согласился он, — а ты… видимо, Игнат Орловский? Черт, я думал ты младше. Где Бояринов? Я слышал шум в башне, а потом и на улице. Где он? Как ты остался жив?
— Бояринов мертв, — проговорил я.
Петрин тут же скривился, недоверчиво посмотрел на меня.
— Мертв? Не может быть. Ты хочешь сказать, что убил его в одиночку? Да никогда в жизни не поверю. В прошлый раз на него напали три прокуратора разом. Все трое погибли.
— Давай, — я сел рядом с ним на корточки, — я скажу тебе, как будет. Сначала я задам тебе несколько вопросов. Если ответы меня устроят, то я освобожу тебя.
— А если нет? — сжал растрескавшиеся губы Петрин.
— В твоих же интересах, чтобы устроили.
— Тогда я солгу, — поднял он подбородок.
— Что ж, — я посмотрел на него немного иронично, — вон там, во дворе, валяется то, что осталось от Бояринова. Если все будет хорошо, ты даже посмотреть сможешь на эту кучку отбросов. Но если солжешь, — я навел ему на горло острие проводника, — то я узнаю, будь уверен. И тогда ты станешь такой же кучкой мяса.
Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза, но Олег не выдержал взгляд, отвел его.
— Я согласен. Но хочу узнать, что с моей сестрой? Я знал, что она должна была заманить тебя сюда. И, кажется, справилась с задачей. Она жива?
Заманить? Интересно. Елена упоминала лишь о том, что должна была украсть книгу. Проклятье… Вопросов все больше.
— Жива.
— Слава предкам, — облегченно выдохнул Олег и поднял глаза к потолку, — я боялся за нее.
— Моя очередь спрашивать.
Олег снова посмотрел на меня, но быстро спрятал глаза, потом закивал.
— Вот и хорошо, — я извлек из кармана пустую колбу, в которой была жижа, показал Олегу, — Ты дал эту склянку Малиновскому. Итак, вот первый вопрос: что было внутри?
Олег Петрин очень внимательно посмотрел на пустую колбу. Вопросительно приподнял бровь.
— Откуда я знаю, что тут было, — недовольно промычал он, — и я не давал ничего Малиновскому. Мы вообще не виделись с ним. Встретиться должны были только в первый день фестиваля. Но, — он потряс кандалами, — по понятным причинам не встретились.
Я задумался. Непонятно было, можно ли верить этому человеку. В конце концов, он — Петрин. А эта семья связана с Орденом Новой Маны. Но Малиновский… к нему теперь тоже будут вопросы. И очень серьезные.
