Близнецы фон Миллеровы были похожи как две капли воды. Оба худощавые, но поджарые, с одинаковыми угловатыми лицами. Александра выделяла лишь прическа — ежик коротких темных волос, и тату на лице — лавровая ветвь под правым глазом. Малиновский знал, что лавровая ветвь — это основной элемент в гербе фон Миллеровых, когда те еще были дворянами и имели герб. Однако, оба родились пустыми, и когда умер дед, отец не унаследовал графский титул. Близнецы же, и вовсе стали простолюдинами. А потом бандитами.
— Сейчас я попрошу вас только об одном, — проговорил Малиновский, когда второй брат поравнялся с первым, — убить для меня одного человека, — он улыбнулся снова, — а придавать вашего нынешнего заказчика, Сикорского, — при этих словах братья фон Миллеровы нахмурились и переглянулись, — я не прошу. Пока что.
Вечер Невест был назначен на пятницу.
— Не переживайте, господин, — проговорила в первую нашу встречу рыженькая Вероника, — за вами приедет кортеж в назначенный срок. Князь считает вас особым гостем.
В принципе, я не возражал. Особый так особый.
Когда семейство услышало про эту новость, то восприняло ее по-разному.
— Скажи, Игнат, — проговорила Тома, кокетливо посмотрев на меня, — тебе ведь нужна дама на вечер? У меня есть чудесное платье по такому поводу!
Я пожал плечами. Пусть сопровождает, если хочет. Было видно, что девушка соскучилась по таким светским мероприятиям.
Стас тоже отнесся к вечеру холодно. Поначалу. Пока не залез в интернет и не узнал, что на балу будут несколько магов-дуэлянтов, которые ему так нравились.
— Танкян! Там будет Танкян! — загорелся он, — и Селихов! А я смогу с ними познакомиться?!
— Думаю, — улыбнулся я, — сможешь.
— А можно, — уже тише спросил он, — взять с собой артефактный браслет?
— Нет, — также с улыбкой проговорил я, — нельзя.
— Ну вот…А я хотел похвастаться всем магией…
Вика же, несколько смутившись спросила меня:
— А нельзя ли взять с собой Владика? Мне бы хотелось пойти с ним.
— Не знаю. Сейчас спросим.
Тогда я позвонил рыженькой. Оказалось, что можно. Вика аж просияла, когда узнала об этом.
Вечер пятницы выдался пасмурным и душным. Было ясно, что ночью начнется гроза и будет ливень.
Мы же, нарядные и готовые к светскому рауту, уже ждали кортеж. Я надел классический фрак и подвизался красным кушаком. Костюм был недешевым и легким, поэтому в нем было не так душно, как могло показаться.
Того же нельзя было сказать о Владимире. Он прямо-таки обливался потом в своем светлом костюме. Вика, облаченноя в красивое бежевое платье, подобрала тон под цвет Владимира.
А Тома в красном вечернем платье с глубоким декольте и вырезом, в котором можно было увидеть стройную ножку, выше, чем по середину бедра, умудрилась подобрать оттенок под тон моего кушака. Даже своим внешним видом она хотела продемонстрировать всем, что мы пара.
Надо сказать, выглядела она привлекательно: черные объемные и очень пушистые, в повседневной жизни, волосы, девушка пустила по плечам шикарными локонами.
Стас же по-детски ограничился брюками, белой рубашкой и смешной красной бабочкой.
— А вот и они, — проговорил я, когда по дороге, пролегающей прямо через лес, к нам двинулся черный и очень тяжелый лимузин. За ним же двигалась еще одна машина охраны.
Лимузин припарковался перед въездом во двор. Дверь открылась, и из машины вышла рыженькая Вераника Вандерляйн.
Владимир аж поперхнулся. Я улыбнулся, любуясь девушкой, и даже Стас бесстыдно выдал:
— Ва-а-а-а-а-а!
Девушки же, смотрели на Веронику с завистью.
Длинноногая Вероника, кажется была рада, что произвела такое впечатление. Она порадовала всех своим коротким синим платьем, прекрасно облегающим стройную фигуру. Оно открывало спину, но объемная грудь секретарши, скрывалась за нежной тканью, закрывающей тело под самое горло.
— Здравствуйте, — улыбнулась девушка, — рада видеть всех вас.
Я вежливо, но сдерженно поклонился, остальные тоже поздоровались.
— Прошу, садитесь, — она указала на дверь, и мы начали загружаться.
Пропустив всех вперед, я терпеливо ждал и поглядывал на девушку. Она же вела себя странно: постоянно оглядывалась и обеспокоенно смотрела на дорогу, выходящую из леса.
— Что-то не так? — спросил я.
— Пока что все прекрасно, — без улыбки, очень серьезно сказала девушка, — надеюсь, и дальше дела пойдут по плану.
— А что может пойти не по плану? — нахмурился я.
— Прошу вас, — она улыбнулась, — это хозяйские дела. Вы — дорогой гость, и не забивайте себе голову хлопотами дома Фоминых.
— Не соглашусь. Охрана, оружие, бронированный кортеж, — я указал на толстенную дверь лимузина, — в чем дело? Я доверяю вам жизнь свою и своей семьи. И хочу знать.
Девушка вздохнула, слегка кивнула.
— Вы правы. Есть у нас одна проблема, от которой мы никак не можем избавиться.
— Полагаю, — холодно сказал я, — речь о тех самых назойливых насекомых.
— Именно, — девушка поджала пухлые, красные от помады губы.
— Против насекомых обычно не используют огнестрел и бронированные авто. Выкладывайте все начистоту.
