— Но главное, — продолжал Фомин, — что вы убили одного из братьев-близнецов. Если это действительно был он, один из фон Миллеровых, то второй непременно будет мстить. Я считаю, что ваш дом теперь в опасности, господин Орловский. Вне зависимости от причины, по которой они решили избрать вас своей целью.
— Но вы же говорите мне это не просто так, верно? — нахмурился я.
— Верно, — кивнул Денис Фомин, — потому что у меня есть предложение.
Я догадывался, что он предложит, однако соглашаться мне не слишком хотелось, ведь сейчас, на первом месте стояло благополучие Кати и черная книга. А чтобы разобраться, как с Шепчущим Во Снах, так и с дневником, нужено понять основы снологии. Ну или найти хорошого снолога.
— Я догадываюсь, о чем вы. Вы хотите предложить мне разобраться с этими фон Миллеровыми. Вандерляйн упоминала, что у вас слишком много обязанностей, чтобы заниматься этим самостоятельно. Однако, — я отрицательно мотнул головой, — у меня есть другие, гораздо более важные дела. И связаны они с необходимостью в изучении снологии. Ну а если Миллеров решит напасть, думаю, вы понимаете, что я смогу защитить свою семью.
Фомин не ответил. Некоторое время он молча смотрел на меня и явно думал. Потом, наконец, сказал:
— Я прошу у вас помощи не просто так. Будет награда, — помедлил он снова, — вы когда-нибудь задумывались о статусе вольного прокуратора, граф?
— Я несовершеннолетний и, пока еще без академического образования. Я не могу быть прокуратором.
Хотя, на самом деле, прокураторство, это довольно выгодный род занятий. Не менее выгодный, чем бретерство. И, кроме того, в нынешних условиях гораздо более статусный, чем, скажем десять лет назад.
— Этот вопрос можно решить, — Фомин кивнул, — сейчас существует такое явление, как тайное прокураторство. Некоторые из нас скрывают свою личность. У прокураторов бывает много врагов и много родственников. Тайна личности помогает защитить одних, от других. А в приобретении такого статуса дом Фоминых может посодействовать, — Денис замолчал и задумался, — скажите, а почему вас интересует снология?
— Это очень личное дело. Извините, герцог.
— Ничего-ничего, — он примирительно поднял руки, — просто в последнее время снология так же очень сильно интересует и нас.
— Проблемы со сном? — догадался я.
— Верно. Как вы поняли?
— Выглядите немного вялым.
— Это точно, — Фомин вздохнул, — у всего дома в последние несколько дней проблемы со сном. Начались они, как по команде. Отец даже вызвал группу снологов из Москвы, чтобы разобраться, в чем дело. Страдают все, от невест до князя, моего отца, — он вздохнул, — если это продолжится, дела дома покатятся к черту.
Фомин немного подался ближе ко мне и заговорил вполголоса:
— Не все со мной согласны, но я считаю, что это вопрос выживания дома. Против нас действует снящий. Причем специально обученный. Такой, каких я не встречал.
— Я никогда не слышал о снящих, — нахмурился я, — которых использовали бы, как оружие. Насколько я слышал, таких магов просто не существует. Снология — это небоевая дисциплина.
— Я тоже так думал, — он отстранился, — но обстоятельства говорят сами за себя. Весь дом плохо спит. Это касается девушек-невест, всех мужчин дома и даже часть служащих, — он посмотрел мне в глаза более серьезно, — например, гвардии и службы охраны. Такое чувство, будто нас изматывают, чтобы ослабить, а потом, когда дом не сможет защищаться, нанесут удар.
Я задумался, потому что и правда никогда не слышал о том, чтобы снологию использовали в боевых целях. Фомин же, молчал, потому что ждал ответа, а потом все же добавил:
— Если поможете разобраться с Миллеровыми, то я предоставлю вам доступ к услугам команды снологов, которая вот-вот прибудет в Гнездо.
Ответить я не успел, потому что обернулся на крик Томы. Герцог Фомин обеспокоенно посмотрел на девушку, переполошившую всех дворян вокруг. Она быстро шла к нам, цокая каблуками.
На лице девушки было выражение, которые можно было охарактеризовать как что-то среднее между страхом и напряженностью.
— Что случилось? — громко спросил я, не дожидаясь, пока Тома приблизится.
— Игнат! Там Владимира ударили!
— Кто?
— Тот дворянин, с которым ты разговаривал во время ритуала Утешения!
Когда я вошел в соседнюю очень светлую бальную залу, увидел в центре группу дворян, бурно что-то обсуждающую. Из-за пестрых спин высокородных то и дело раздавались возбужденные возгласы.
Я слышал голоса Вики, Владимира и Линовского. Почтенные дамы и мужчины обеспокоенно смотрели на случившееся с безопасного расстояния, стоя у наполненных закусками столов.
Я, деликатно отодвигая со своего пути чужие спины, зашел внутрь кольца.
— Игнат! — крикнула Вика, когда увидела меня.
А я увидел Владимира. Он, с окровавленными губами, волком смотрел на Линовского. Вика приникла к его груди и пыталась убрать кровь с подбородка платочком, который уже изрядно ей пропитался. Владимира за руки держали двое охранников.
Линовский же, приосанившись, самодовольно посматривал на Владимира и слизывал кровь с костяшки, пораненной о его зубы.
