— Ох, — она помедлила, явно не соображая, почему мы не понимаем друг друга. — Я думала, что вы с Джейсоном обсудили это. Вы разве не разговаривали после совещания? — когда я не ответила, она продолжила: — Джейсон не пишет в ЛА. Всякий раз, как сочиняет новые песни, он отправляется домой, на свое ранчо в Монтане.
— Ох, хорошо, — протянула я, пытаясь привести мысли в порядок. — Сэнди, ты не могла бы дать мне номер Джейсона, пожалуйста? Думаю, будет лучше, если я для начала поговорю с ним обо всем этом.
Она колебалась в течение нескольких секунд, прежде чем ответить:
— Ну, обычно он не одобряет, когда я даю его номер кому-либо.
— Ну, Сэнди, сделай, пожалуйста, исключение, — сказала я сладким голоском. Знаю, что ставила ее в неловкую ситуацию, но в любом случае ее босс — задница.
Потребовалось немного больше сладких речей и билет на мой концерт, но в конце концов она дала мне его номер. Я бы позвонила Джейсону сразу, но у меня была назначена встреча с парфюмерной компанией, с которой мы собирались создать мой собственный аромат, а затем у меня была примерка платья от «Живанши». Наконец, около шести вечера, я направилась в свою квартиру, чтобы позвонить Джейсону в уединении в собственных четырех стенах.
Когда я вошла в здание, милый утренний консьерж махнула мне. Это была молодая девушка, не более двадцати пяти лет, с простым, тугим пучком волос у основания шеи. Когда она заговорила, ее глаза бегали по всей комнате, будто девушка желала убедиться, что нас не подслушивают.
— Мисс Хат, я позаботилась о той утренней ситуации, — сказала она шепотом. — Тот джентльмен ушел сразу вскоре после вас, и мы подарили ему корзину фруктов.
— Спасибо большое, — сказала я, стараясь не съежиться из-за этой нелепой ситуации, прежде чем направиться к лифту. Вот поэтому я не занимаюсь сексом. Он не стоит всех этих проблем. Я ни разу не покупала своему вибратору корзину с фруктами.
Как только я вошла в квартиру, то прислонилась спиной к входной двери и осмотрела гостиную. Она была великолепна: вся белая и кремовая, с мягкой мебелью и яркими светло-синими обоями. Я знала, что не хотела бы провести в этой квартире вечность, но это был мой дом на протяжении последних трех лет, и я была рада, что у меня есть свое маленькое святилище в этом суетящемся вокруг меня мире.
— Как дела, сестренка, — крикнула Камми из кухни, хлопнув дверью холодильника.
— Что ты здесь делаешь? Я думала, у тебя продвинутый курс дизайна? — спросила я, кидая клатч на столик и скидывая туфли.
Когда подошла поближе, я увидела тарелку Камми заваленную хумусом8, питой9, морковью и сельдереем. Еды было достаточно, чтобы накормить пятерых.
— Да, был около четырех часов назад, — ответила она.
О, точно.
Камми жила в общежитии на территории кампуса, но всякий раз, когда могла уйти, она оставалась у меня — что со временем стало происходить слишком часто. Знаю, что она чувствовала давление из-за того, что из студентки превращалась в полноценного рабочего человека. Она, возможно, хотела быть где-нибудь, где смогла бы почувствовать спокойствие. Также, она действительно наслаждалась, воруя мою еду.
— Неси все сюда, — сказала я, падая на диван. — Я не ела весь день.
— Потому что ты сняла бразильскую модель и проспала? — спросила Камми, окуная морковь в хумус и засовывая ее в рот.
— Да, — призналась я смущенно.
— Бедный Хорхе, — произнесла она с лукавой улыбкой.
Я рассмеялась.
— Ты волнуешься о старичке Хорхе? Он получил достаточно фруктов, которых ему хватит на весь следующий год.
— Что это значит? Фрукт — значит анал или что-то в этом роде?
Я выплюнула лепешку, короткую только что положила в рот, и она приземлилась прямо на мой чистенький ковер.
— Камми! Черт бы тебя побрал.
Этот возглас только еще больше развеселил ее. Думаю, она жила только лишь для того, чтобы однажды устроить мне сердечный приступ.
— Расслабься, — сказала Камми. — Знаю, что ты и мальчик-нижнее-белье не зашли так далеко. Я просто надеялась, что он был чуточку лучше в постели.
— Просто… у тебя был когда-нибудь секс с бразильской моделью нижнего белья и мысль при этом: «Серьезно? Я думала, что это должно быть лучше»?
— Не могу сказать, что у меня было такое.
Я рассмеялась на ее сдержанный ответ.
— Хорошо, это было ужасно. Ни трепета, ни фейерверков и, определенно, никакого счастливого конца.
— Ты серьезно?
— Очень даже серьезно, — пожала я плечами. — Я пережила это. Просто на данный момент собираюсь подумать о том, что же делать с моим влагалищем.
— Да, вероятно, ты можешь хранить там свои квитанции, — пошутила Камми.