- Вон оно как! - Конни довольно ухмыльнулся. Теперь он уже был убежден, что весть об этом Союзе распространялась неудержимо, как степной пожар. И сделал вывод: - да мы пошлем тебя в Лёвенклау на два месяца.
Он уже говорил от имени многих - "мы":
"По поручению всего коллектива мы посылаем тебя" - и так далее. Но я не хотел иметь с ними со всеми ничего общего.
А этому только бы отправить тебя хоть к черту на рога: мол, "одному тебе не справиться".
- Но мне ведь надо... - начал было я.
- Знаю, знаю, чего тебе надо.
- Так ведь вон выбор-то какой, - возразил я. - Сперва мне надо обду...
- Ничего тебе не надо.
Тогда я спросил, многих ли он уже убедил ехать на курсы.
- Меньше, чем хотелось бы. - Он замялся и смущенно покрутил в воздухе рукой.
С Дранцем, к сожалению, "все лопнуло".
С Дранцем? Откуда он знает Вилли Дранпа? Вилли был батраком у богатея Труша. Его прозвали Сыпняком-за то, что руки и ноги у него покрывались сыпью, когда он ухаживал за животными-видимо, от их пота и испражнений.
И хотя, как вскоре выяснилось, не выносил он только коров, Вилли не решался уже подходить близко и к лошадям: его преследовал страх, что тогда сыпь выступит и еще кое-где. Поэтому и работал он всегда только в поле-пахал, мотыжил, ворошил и сгребал сено, разбрасывал навоз. Как это Конни из правительства земли дознался про Вилли Дранца?
А вот разговорился с ним как-то по душам и расспросил, как работает да сколько получает. Ну, получал он, как все батраки: тридцать марок в месяц плюс харчи и жилье. Так это раньше называлось: жилье. Имелась в виду каморка в бараке.
Ну а Конни - "считать- то я всегда был мастак" -докопался, что,Дранцу недоплачивают по сто марок в месяц, причем чистыми, за вычетом платы за харч и жилье. Ну и обрадовался же Дранц! И сразу стал прикидывать, как оп теперь заживет. С ума сойти! И на костюм отложить сможет, и матери кое-что подкинуть-ну хоть несколько марок. Да только на усадьбе у хозяина вся его радость улетучилась, а на следующий день он об этой сказке и думать забыл. Toгда Конни послал к Трушу юриста-законника, и тот, пригрозив штрафом в случае отказа, добился нового тарифа для Дранца.
"Это была настоящая победа!" Видно было, что Конни принял ее близко к сердцу. Ведь Дранц был лишь первой ласточкой, примером. Началом целой кампании. А он вместо этого прибежал в замок злой как черт и ругался на чем свет стоит. Смысл его проклятий сводился к следующему: еще одна такая победа, и он весь сыпью покроется.
Оказалось, что Трут, его хозяин, впрямь выложил на стол сто тридцать марок новенькими десятками и прибавил от себя пару еще крепких сапог, после чего послал Дранца в хлев кормить коров - в самую гущу их испарений. Дранц, естественно, отказался получать высокую зарплату.
- На что мне такая куча денег?
И тех десяток не взял.
Рассказывая об этом, Конни так разволновался, что никак не мог успокоиться.
- Как он мог вернуть свои кровные?
Просто невероя тно! Дранц не понял своей задачи! Он должен был положить эти десятки в карман, а потом ходить по деревне и показывать их всем и каждому, - говоря:
"Гляди-ка - заплатил!"
- А потом что? - спросил я. - Как насчет сыпи ?
- А потом мы послали бы его на курсы. - Тут до меня дошло.
- На курсы сборщиков членских взносов?
- Нет, на курсы Объединения крестьянской взаимопомощи, там засели одни богатеи.
Ну и ну...
В Винцихе был когда-то доктор, который при всех болезнях вырезал гланды. Будь то ревматизм, головная боль, сердечная слабость, опухоль в желудке, ломота в ногax или даже ангина, после тщательного осмотра он изрекал: "Причина глубже!" И советовал срочно удалить гланды. Такой уж у него был пунктик. А у Конни пунктиком были курсы. Он так в них верил, что весь сиял при одном упоминании о них.
Я не стал спорить. Поиграли-и хватит.
Я встал и хотел потихоньку уйти. Но он вдру! недоверчиво взглянул на меня: так чего я тут глазел?
- Ну, что скажешь?
Если он сейчас что-нибудь заподозрит, пиши пропало. Я ничем не смогу помочь Амелии, даже если решусь. И тогда ей конец-погибнет где-нибудь без гроша в кармане.
- Тебе ведь хочется выйти в люди? - спросил он грозно.
- А кому не хочется? - невесело усмехнулся я.
- Тогда ты должен примкнуть к нам, - заключил он и потащил меня в контору. Там на столе лежало направление на курсы в Лёвенклау-не хватало только подписи. А рядом-наверно, он просто забыл мне об этом сказать-еще одно. Оно уже было подписано четким каллиграфическим почерком:
Герда Лобиг.
- А эту-то куда понесло?
- На курсы трактористов, - ответил Конни немного смущенно.
- Да ей ни в жизнь на трактор не сесть!
Но Конни неодобрительно покачал головой.
- Как будто дело в этом.
11
- Август сдох, зато Наш-то жив.
Швофке как раз шел кормить Каро. Он получил верного пса в придачу к пяти гектарам. Ведь лошадей на всех не хватило.
Мать выскочила на крыльцо и, как всегда не слущая, сама спросила:
- Есть хочешь?
- Не до еды мне сейчас. Карл еле-еле живой остался.
