В любом ганге всегда можно найти своих лидеров и бойцов, влюбленных Ромео и легкомысленных бездельников, школьных клоунов и деревенских простачков, которые отдуваются за всех остальных. Но ядро каждого ганга всегда составляли те, кто не боялся драться и те, кто умел это делать. Отряд в ботинках, который хладнокровно нападал первым и внезапно исчезал, как можно быстрее покидая поле боя. Твои приятели, которые были с тобой и в радости, и в горе. И каждый верил в то, что их ганг — самый лучший. Если вас и побеждали, то только потому, что врагов было больше, они были хитрее и напали из-за угла — но вас никогда нельзя было победить в честном бою! Даже когда вы были изрядно избиты и последний из вас стоял на ногах, это можно было в каком-то смысле тоже считать победой — ты еще мог дойти домой, чтобы там зализывать раны. Два треснувших ребра и сломанный нос, может и так, но ты был тем, кто смеялся последним, когда выкрикивал «сволочи!» во время отступления. К тому же, всегда был и следующий раз.
«Я ненавижу длинноволосых… Все эти разговоры о любви и мире и все эти тряпки — они просто фальшивки. Выходит так, что я должен работать за зарплату для себя и за пособие для них. У большинства из них не такой уж безупречный акцент, и в любом случае, они ходили в средние школы.»
Казалось, скинхеды могли найти себе развлечения везде, где бы они ни появлялись. В парке после школы, в зале игровых автоматов, у дешевого магазина, наведавшись на ярмарку. А если неприятности не находились сами, они отправлялись их искать. Как только ты появлялся на территории другого ганга и клеился к их девчонкам, это с надежностью, как в банке, гарантировало тебе, что все окончится дракой. Или можно было просто выбрать себе кого-нибудь, кто заслуживал твоего кулака.
Каждый, кто был не с твоей территории, мог стать целью для нападения. Это касалось каждого члена соперничающего ганга и каждого несчастного, кому просто не повезло оказаться в ненужном месте в ненужное время. В университетских городках валили студентов и так далее.
Педерасты и все, кто хоть немного напоминал их, постоянно становились объектами нападения, особенно если на одного набиралось человек пять-шесть торговцев агрессией, охочих раздать немного своего товара. Была это выдумка или нет, но газеты красочно расписали историю про одного деда, уборщика туалетов — его приняли за старого извращенца, занимавшегося вещами, недостойными настоящего джентельмена.
Легкой мишенью были хиппи, их всегда воспринимали, как замарашек, не понимавших простых и традиционных ценностей, которыми руководствовались в своей жизни скинхеды. Не так уж и много их появлялось в рабочих районах, но и те, кто не появлялся там, могли стать жертвами скиновских походов. Их даже не надо было искать, достаточно было наведаться на поп-фестиваль или найти ближайший сквот, чтобы до них добраться.
Избиение хиппи и привело к тому, что о скинхедах начали кричать в газетах. Главным событием сентября 69-го было занятие хиппи большого дома на Picadilly 144 в Лондоне. Хиппи размахивали флагами, а вокруг толпы зевак смешивались с полицией и гангами скинхедов, у которых в этот раз была единственная цель — долгожданный разгром сквота. Только присутствие Hell's Angels (взрослых парней мотоциклистов) удержало скинов от нападения на здание.
На фестивалях поп-музыки невозможно было протолкнуться из-за хиппи, особенно если вход был бесплатным. Огромный концерт Rolling Stones в парке Hyde Park в июле 1969 собрал ни больше ни меньше как 250 000 человек. Там тоже было полно Hell's Angels, старавшихся поддерживать порядок, но в этот раз даже их присутствие не удержало скинхедов от того, чтобы завалить нескольких хиппанов. В следующем году бесплатные поп-фестивали проходили повсюду, в том числе снова в Hyde Park, в Bath или на острове Wright, и на каждый толпами спешили хиппи. Даже музыкальный критик Jonathan King, который сам по себе не был особым приятелем скинов, так описал толпу в Bath, как «серую, грязную, хмурую и скучную» и «воняющую давно не сменянными носками и нестиранной одеждой». Кроме того, всем было ясно, что Бог вместе со скинхедами, так как во время поп-фестивалей почти всегда начинался ливень и длинноволосые промокали до нитки.
Часто можно было услышать о перемириях между скинхедами и хиппи, но в действительности они никогда не выходили дальше, чем за страницы International Times, а так как скинхеды не читали газетной пропаганды, то идея умирала, еще не родившись. Разговоры, разговоры.
