Весть о возвращении магистра опережала его самого, и потому неудивительно, что в главном зале, едва Джоджонах успел туда войти, его встретил раздосадованный брат Фрэнсис. В зале хватало и других монахов, которым не терпелось узнать о причине возвращения Джоджонаха.
— Отец-настоятель еще будет говорить с вами об этом, — сухо бросил Фрэнсис, отводя взгляд.
Слова его предназначались не столько магистру, сколько собравшимся монахам и должны были показать, что именно Фрэнсис, а отнюдь не Джоджонах пользуется благосклонностью Маркворта.
— Ты, кажется, позабыл об уважении к тем, кто старше тебя, — ответил магистр Джоджонах, не отступая ни на шаг.
Фрэнсис усмехнулся и приготовился что-то сказать, но Джоджонах не дал ему и рта раскрыть.
— Должен предупредить тебя, брат Фрэнсис, — сурово произнес он. — Во-первых, я болен, а во-вторых — достаточно попутешествовал и немало лет прожил на свете. Я знаю: ты корчишь из себя приемного сына Маркворта. Но если ты и дальше будешь так относиться к тем, кто занимает более высокую ступень, нежели ты, и кто по своим познаниям и просто по возрасту заслуживает твоего уважения, я заставлю тебя отвечать перед Коллегией Аббатов. Возможно, отец-настоятель попытается защитить тебя, но в конце концов узнает такое, что придет в полное замешательство и обрушит на тебя весь свой гнев.
В зале установилась мертвая тишина. Магистр Джоджонах прошел мимо оцепеневшего брата Фрэнсиса и вышел. До покоев Маркворта он мог дойти и сам, без сопровождения.
Брат Фрэнсис молчаливо озирался по сторонам, ловя на себе взгляды монахов, в которых вдруг появились насмешка и презрение. В ответ Фрэнсис угрожающе сверкал глазами, однако на этот раз магистр Джоджонах вышел явным победителем. Фрэнсис поспешно удалился, чувствуя, как молодые монахи смотрят ему в спину.
Магистр Джоджонах негромко постучал и, не став дожидаться ответа отца-настоятеля, с шумом открыл дверь и направился прямо к столу, за которым восседал Маркворт.
Старик отодвинул в сторону листы пергамента и откинулся в кресле, вопросительно глядя на магистра.
— Я посылал вас по важному делу, — заявил отец-настоятель. — Ваше возвращение свидетельствует лишь о том, что миссию в Урсале вы не выполнили.
— Я не добрался до Урсала, — признался магистр Джоджонах, — поскольку в пути меня одолела болезнь.
— По вашему виду не сказал бы, что вы больны, — не слишком-то дружелюбным тоном заметил Маркворт.
— На пути я повстречал человека, везшего известие о трагедии, которая случилась в Палмарисе.
Произнося эти слова, Джоджонах не отрывал глаз от Маркворта: вдруг отец-настоятель, сам того не желая, выдаст своим поведением, что гибель настоятеля Добриниона не является для него неожиданностью.
Увы, старик был слишком умен и хитер.
— Не такая уж это и трагедия, — ответил Маркворт. — Все решилось с бароном полюбовно, и племянник вернулся к нему.
Магистр Джоджонах понимающе усмехнулся.
— Я говорю не об этом, а об убийстве настоятеля Добриниона.
У Маркворта округлились глаза, и он подался вперед.
— Добриниона? — повторил он.
— Значит, эта весть еще не достигла стен Санта-Мир-Абель, — заключил Джоджонах, прекрасно понимая, что Маркворт его обманывает. — Хорошо, что я вернулся.
В комнату ворвался брат Фрэнсис.
— Да, отец-настоятель, — продолжал Джоджонах, не обращая внимания на Фрэнсиса. — Поври. Трудно сказать, сколько их было. Им удалось пробраться в Сент-Прешес и убить настоятеля Добриниона.
За спиной Джоджонаха сопел брат Фрэнсис, и магистру показалось, что новость явилась полной неожиданностью для ретивого брата.
— Едва услышав об этом, я поспешил вернуться в Сан-та-Мир-Абель, — сказал Джоджонах. — Не хватало только, чтобы нас застали врасплох. Судя по всему, наши враги наметили себе жертвы, и если одной из них был настоятель Добринион, несложно догадаться, что отец-настоятель Абеликанского ордена…
— Хватит, — перебил его Маркворт, обхватывая руками голову.
Старик понял, что сейчас произошло. Джоджонах — далеко не дурак и на ложь Маркворта ответил собственной, безусловно оправдав самовольное возвращение в Санта-Мир-Абель.
— Да, хорошо, что вы вернулись, — произнес наконец отец-настоятель, поднимая глаза на Джоджонаха. — Столь безвременная кончина настоятеля Добриниона — это, конечно же, трагедия. Но здесь для вас дел нет, так что снова готовьтесь в путь.
— Здоровье не позволяет мне отправиться в Урсал, — возразил Джоджонах.
Маркворт недоверчиво взглянул на него.
— К тому же вряд ли разумно ехать туда теперь, после гибели главного радетеля за канонизацию брата Аллабарнета. Без поддержки Добриниона это дело рискует растянуться на годы.
— Если я прикажу вам отправиться в Сент-Хонс, значит, вы туда поедете, — ответил Маркворт, едва сдерживая раздражение, первые признаки которого уже появились на его лице.
Однако магистр Джоджонах не собирался сдаваться.
