Если свести вместе несколько термитов, они станут беспорядочно метаться в разные стороны, вяло подбирая и тут же вновь бросая щепочки и комки земли. Когда же их соберется побольше, то впечатление такое, словно прозвучал сигнал «слушай мою команду!», родилась мысль, сложился план. Внезапно начинается возведение стен и колонн, соединяются вместе камеры и своды, и каждое отдельное действие вписывается в продуманное целое. Не видно никакого архитектора, никакого прораба, и, однако же, все знают свою задачу. Сказать, что маленькие строители генетически запрограммированы на коллективный труд, — лишь половина ответа. Он ничего не говорит о совокупной силе, которая сделала эти слепые, слабые, незащищенные создания, чувствительные к солнечному свету и малейшим изменениям влажности и температуры, казалось бы, очень плохо приспособленные к земной жизни, — сделала их одним из самых преуспевающих видов на планете. Со стороны так и кажется, что предельно рудиментарные мозги объединяются в коллективную мозговую силу, подобно тому как сотрудничают клетки в индивидуальном мозге.
Быть может, в известном смысле наше собственное бытие и деяния мало чем отличаются от деяния и бытия термитов. Быть может, мы генетически запрограммированы возводить сооружение, недоступное взгляду отдельной личности, как вряд ли термиту ясна общая картина коллективной стройки, в коей он участвует. Как-никак, все наши мысленные построения — плод совместных мозговых усилий, материализуются ли они в вавилонских башнях или выражаются в видениях, возносящихся намного выше над земной поверхностью. Высокоразвитые культуры прошлого, которые базировались на той же реально существующей основе, что биологическая эволюция, и распались, изменив своей основе, эти культуры с их сводами и колоннами тоже, как и термитник, были плодом коллективного труда. Все наше знание сложено познаниями из разных времен и мест, и общая сила его намного превосходит простую сумму отдельных слагаемых.
Наши творения обязаны своим существованием воздуху, который мы выпускаем через преграду зубов, перемесив языком и губами. Звуки, позднее воплощенные нами в знаках, — наш строительный материал, подобно тому как песчинки — строительный материал термитов. Наши соборы и пирамиды, вероучения и наука — все, что мы называем цивилизацией и культурой, выстроено из речи, и это так же специфично для нашего вида, как для термитов сооружение термитников.
Мозг — мысль — речь стали для биологически незащищенного человека средством выживания, как цементирование песка стало для термита средством переживать засухи и потопы. Мозг родил мысль, мысль создала речь, речь организовала мышление, которое, быть может, в свою очередь способствовало дальнейшему развитию мозга.
Едва заметная раздражаемость амебы, сложная ассимиляционная способность растения, простые ганглии плоского червя или термита эволюционировали у человека в несколько миллиардов взаимодействующих мозговых и нервных клеток. Земное вещество, сплавленное воедино действующими между звезд гравитационными силами, преобразуется у человека в мысли, которые выбрасывают свои собственные сети и ловят в них галактики. Углерод, не умеющий видеть, водород, не умеющий слышать, кислород, не умеющий думать, у человека образовали сплав, позволяющий космосу наблюдать себя и размышлять над своей сутью.
Жизнь — шкала различных величин. Похоже, всякая материя склонна организоваться в более крупных единицах. Неизвестные нам свойства образуют то, что мы именуем элементарными частицами, они собираются в атомы, атомы в молекулы, молекулы — в органеллы, органеллы строят клетку, которая сама по себе — целый мир, с одновременно протекающими тысячами различных процессов. Специализированные клетки образуют различные органы и составляют сложные организмы. Тело — коллективный труд клеточных масс, миллиардное многообразие, ставшее единым целым; тысяча миллиардов клеток делают человека тем, чем он себя считает. А вместе организмы с разным биологическим назначением составляют то, что мысли и фотокамере из космоса видится как более крупный организм Земля.
Роль человека в большом земном организме? Возможно, быть мозгом Геи, ее центральной нервной системой и сознанием. В ряду других созданий мы специализированы для восприятия сигналов и информации, обработки и толкования их структуры и смысла. Не все доступно нашим биологическим органам чувств — и мы создали искусственные органы, позволяющие нам слышать шорох далеких миров, прощупывать земные недра и океанские глубины, проникать в материю, улавливать окружающие нас поля излучения. Наши приборы даровали нам новое понимание цельности, подтверждая то, что подсказывает интуиция.
Человек — мозг и нервы Земли… Сравнение хромает? Так ведь никакая аналогия не передает всю реальность. Однако нам ясно, что человек нуждается в Гее. А вот нуждается ли Гея в человеке, еще не доказано. Быть может, мозг человека — самоуничтожающая сверхспециализация, подобно бронированным тушам динозавров.