Проморгавшись от пепла и пыли, вампир с замиранием сердца взглянул на Селин, которая все еще лежала под ним и… облегченно выдохнул. Цела! Ни царапинки, ни синяка на бледном лице, только широко распахнутые глаза как-то слепо смотрят сквозь него. Обескровленные губы крепко сжаты, а правая рука закинута за голову и крепко сжимает кукри…
Вельхеор понял, что во время взрыва их отбросило на щит. И что она смогла дотянуться и уничтожить его своим оружием. Она умница, такая умница…
- Сэл.., - горло дерет, а голос больше похож на шорох наждачной бумаги.
Ее ресницы дрогнули, взгляд сфокусировался на лице вампира, и она улыбнулась одними губами.
- Сэл? - он почувствовал тревогу, которая нарастала где-то внизу живота твердым комком, неприятно ворочалась, обдирая стенки желудка - Ты как?
Она приоткрыла рот, собираясь сказать что-то и… не смогла. В уголке ее губ надулся кровавый пузырик. Лопнул.
И все внутри Вельхеора лопнуло тоже.
- Нет…
Затылок обожгло. Страх, липкий, животный страх, просто леденящий, парализующий.
- Нет…
Он заставил себя приподняться на локтях и взглянуть… Надо. Надо, надо, надо! Ни одна необходимость еще никогда так его не пугала. Он судорожно ощупал свой правый бок, раны на котором уже затянулись, сопоставил, проследил рукой и наткнулся на влажное и горячее…
- Сэл.., - он испуганно заглянул в ее глаза. Рука безудержно тряслась, и он снова упер ее в пол, пачкая обгоревшие доски кровью и не обращая внимания на осколки бетона и стекла, впивающиеся в ладонь.
Она вдохнула резко, с всхлипом, и что-то забулькало в ее груди. Кровь фонтаном выплеснулась из губ, заливая подбородок.
- Нет-нет-нет! - он не в силах был сделать ничего, не в силах даже встать, потому что боялся увидеть то, что и так уже понял.
Селин выпростала руку из-под обломков, неожиданно крепко ухватила его за рубашку на груди, сминая и пачкая ткань, и притянула к себе.
- Телефон.., - ее шепот обжег ухо. - Велик…спасибо…
- Нет-нет-нет… Не смей! - он не мог больше сдерживаться, закричал ей в лицо.
- Я…
- Нет!
- Заткнись. Заткнись и слушай, - она снова вдохнула, захлебываясь, кровь залила шею. - Виктор еще жив… Ты должен туда пойти…
- Я никуда от тебя не уйду…
- Тебе придется, ты же… знаешь, - слова давались ей с огромным трудом. - Вель, ты пойдешь туда и спасешь… иначе это был бы не ты… А я ведь люблю тебя именно таким… Спасибо…
- За что?
- За… то, что спас меня тогда… И мы смогли… это было лучшее время моей жизни.
Она снова улыбнулась окровавленными губами, и взгляд ее стал таким умиротворенным, пустым, что Вельхеору захотелось встряхнуть ее, чтобы не смела смотреть так, сквозь него… Рука за ее головой разжалась, кукри звякнул о бетон.
Он забыл, как дышать, и именно поэтому крик, что так упорно рвался из груди, кроша ребра, звучал только у него в голове. Или нет? Какая разница…
Кулак врезался в пол рядом с ее лицом, каменная крошка разлетелась веером, засыпая глаза, а он бил, снова и снова, ломая себе кости, оставляя на острых осколках досок кусочки собственной кожи и мяса. Но кости срастались слишком быстро, а кожный покров вновь покрывал мышцы, и это бесило страшно, до белого каления.
А затем в поле зрения появилась рука в изодранной, едва угадываемой белой перчатке и прикрыла Селин веки.
- Она что-то говорила про телефон, - прозвучал чей-то холодный голос.
Вель только сейчас почувствовал, что рядом с его коленом, которым он соприкасался с бедром Сэл, что-то вибрирует. Протянул руку, нащупал.
“Виктор”
В груди что-то шевельнулось. Вельхеор скользнул окровавленным пальцем по экрану, принимая вызов.
- Селин?
- Это я.
- Отец! - кажется, Виктор искренне обрадовался. Называет его отцом, уже пару недель точно. А Вельхеор слышит этот голос и ненавидит себя за мысли… Что лучше бы умер Виктор. Или он сам. Или вообще все на земле. Только не она… Но все случилось иначе.
- Я так долго пытался дозвониться! Здесь два упыря, прямо в доме! А мы в подвале. Здесь сигнал не брал, но Майк чего-то нахимичил… Алло?
- Да, - прохрипел Вельхеор, поднимаясь с колен и видя, наконец, страшную рану, зияющую в ее груди. Ему просто пробило печень, а ей… сердце.
- Хоть кто-то из вас может прийти и вмешаться? Или нам до утра здесь сидеть? Вдруг, они найдут нас?
- Я сейчас буду, - и Вель швырнул телефон в груду обломков. В конце концов, она просила его. Он был бы не он, да…
- Иди, - снова холодный голос. Он и забыл, что Алукард здесь. Кажется, ему тоже хорошо досталось: плащ изодран, лицо покрыто глубокими ранами с разворочанными краями и ожогами, ног, кажется, вообще нет… - Я, как видишь, немного не в состоянии.
Вельхеор даже не стал спрашивать, где его хваленая регенерация. Постоял немного, подобрал нож Селин. Про Искусство даже вспоминать не хотелось. И пошел, побежал, стремительно набирая скорость, даже не оскальзываясь на гладком стекле, в которое превратил полгорода.
*Имя придумано автором. Состоит из двух частей, Абай - киргизское (старший брат, дедушка, старший родственник), и Вук - волк в переводе с боснийского. Обычно у инупиатов двойные имена.
**Вера Полозкова “Чем душа занята?”, отрывок.
