Его привлекла ее задумчивость. Ему хотелось согреть ее, но он не знал, что в тепле она не нуждалась. Тепло лучилось внутри нее.
Осень. Такая холодная, печальная, удручающая осень, которая всякому приносит мало счастья. Время грусти и спокойствия, горячего чая и хороших романов. Вдыхая осенний воздух, она медленно вышагивала по аллее, сплошь забросанной желтыми и оранжевыми листьями. Подсохшие и безжизненные они хрустят под ее ногами, превращаясь в жалкие крохи последних отпечатков осени.
Небо становилось все темнее и тяжелее. Оно казалось ей таким тяжелым, как груз печали на ее сердце. Осень – именно то время, когда без каких-либо причин дни имеют депрессивную натуру и никак не позволяют ярким мыслям проникать в сознание юной девушки. Она была беспечна, легка, но в то же время являлась слишком сложной натурой.
Люди спешили куда-то, стараясь угнаться за тем, чего им не догнать никогда. Время. Они ненавидели, когда этот независимый ресурс шел в разрез с их действиями, планами и ожиданиями. Да есть ли хоть что-то, от чего люди получали настоящее удовольствие?
Она остановилась, присела на край дряхлой лавочки, коричневая краска которой уже слегка потрескивалась, и с силой втянула холодный воздух, прикрыв заспанные глаза. Сегодня ее ночь не задалась, и это очень сказалось на начале дня. Она потеряна, не собрана, но по-прежнему спокойна, как всякий раз, когда ее одолевало множество мыслей.
«Не хватает только горячего чая с лимоном и любимого дешевого романа, который я благополучно забыла на тумбочке в прихожей» – пронеслось в ее голове, когда она заметно расслабилась, оглядывая кроны пожелтевших деревьев.
Осенний ветер легко гонял опавшие листья по аллее. Также легко, как трепал ее каштановые
волосы, которые она так тщательно расчесывала утром. Теперь все усилия казались напрасными. Спрятав покрасневший нос в прекрасный узорчатый платок, так изящно уложенный вокруг юной тонкой шеи, она опустила глаза в асфальт и сильно зажмурилась. Перепады уровней света неприятно били по глазам.
– Всякий раз приходя сюда, я замечаю Вас, – послышался чей-то низкий голос, и она невольно вздрогнула на месте, расслабив веки.
С другого конца лавочки на нее смотрел молодой человек, вальяжно облокотившись на спинку. Его темные волосы слегка кучерявились, на точенных скулах виднелась легкая небритость. Черное драповое пальто идеально подчеркивало широкие плечи, а носок идеально вычищенных туфлей слегка блестел в тусклом осеннем свете.
Коротко осмотрев незнакомца, она тут же перевела свой взгляд обратно на деревья, только в этот раз не стала так сильно запрокидывать голову. Что ответить молодому человеку, она не знала. Ветер подул ее сильнее, поднимая вихрем ее густые волосы, и она лихорадочно старалась удержать их на месте.
– Вы напоминаете мне героиню одной книги, – продолжал мужчина. Его голос казался ей теплой карамелью, приятно обволакивающей ее слух. – В ней рассказывалось про кофе и шоколад. Только вот не помню, как она называлась…
– Вы любите книги? – Осторожно спросила она, в нерешительности подняв на него взгляд голубых глаз.
Он замер на мгновение, словно что-то переменилось в нем в этот момент, однако девушке ответил:
– Нет, но эта зацепила меня, поэтому мне хотелось читать ее снова и снова.
Она смутилась, отворачиваясь от него. Похолодевшие щеки начинали заливаться краской, и жар по ним бил изнутри.
– Вы всегда выглядите так печально, – произносит мужчина, и она понимает, что он слегка придвинулся к ней поближе.
Тяжелый вздох вырывается из хрупкой женской груди, ее пробирает внутренний холод и жар
вперемешку, и это слишком сильные чувства.
– Осень, – на выдохе отвечает она, – осенью всегда одолевает хандра, и все кажется слишком унылым и серым.
– Вы, наверняка, замерзли. Позвольте угостить Вас кофе.
Она потерялась окончательно, обдумывая его слова. Она пришла в этот парк в поисках одиночества и тишины, но дело снова приняло свои обороты, вопреки всем ее планам и желаниям.
– Я не люблю кофе, – смущенно отвечает она, сильнее вжимаясь в лавочку. Становится холоднее. – Гораздо лучше чай.
– Хорошо, я смогу угостить Вас чаем.
Ее пугает его настойчивость. Никогда раньше к ней не подходили в момент ее уединения и не
пытались ухаживать так, как делал это незнакомец. Ее печаль и депрессии всегда казались молодым людям слишком тяжелыми и скучными.
Она стремительно поднялась с лавки, сказав:
– Сегодня не лучший день, мне нужно идти.
Мужчина опешил. Он не знал, как вести себя сейчас, но точно был уверен, что не хочет отпускать загадочную девушку вот так просто.
– Но как мне найти Вас? – Прикрикнул он ей в след, когда она уже немного отошла от места их знакомства.
Она остановилась, замешкавшись в своих смешанных мыслях. Затем развернулась, еще раз
оглядев мужчину с ног до головы. Он был безупречен.
– Ана, – прохрипела она, склонив голову на бок, – Ана Стил.
