Смотря назад, чтобы не было я понимаю, что мое начало было интересным, захватывающим, опасным, порою ужасающим, странным, потерянным, но никак не скучным и однообразным. Каждый день события менялись и переполняли нас детей, детей открытых, ярких, искренних и беззаботных. Мы отчаянно стремились не скучать и впитывать каждый миг, происходящий вокруг нас. В то время мировосприятие было другим, всё было искреннее, ярче, чувственнее, правдивее, как-то по-особенному и вдохновляюще. Сейчас осознавая, что мир не будет таким как прежде и все когда-то близкие люди разбрелись по своим кругам, своим дорогам, своим делам и той верной и дружной компании нет и никогда не будет чувствуется детская пустота.
Проходя по тем местам, где я рос, я кругом вижу воспоминания, которые были столь значимыми, где события были столь важными, где был слышен смех и плач, где мы дети были открыты миру и впитывали все взахлеб. Находясь в местах своего начала, я не чувствую ностальгию, возникает чувство потери, чего-то такого теплого и близкого, некогда для меня важного, подобно тому, что от тебя отреклось, что у тебя отобрали, тому, что ты видишь, но никак не можешь заполучить. Детство обкрадывает нас оставляя лишь прекрасные воспоминая и травмы, которые будут давить до конца жизни. Можно быть вечным подростком, но ребенком – никогда. Нет ничего постоянного кроме воспоминаний и прошлого, которое никогда не изменишь и воспоминания, которые не заменишь на другие.
Детство – это сокровище, не порте его детям и не спешите их вырастить, дайте им насладиться, никто не знает, что их ждет, ведь в конечном итоге детство – это всегда самое яркое и лучшее время в жизни. Даже когда все плохо, дети хотят и верят, что всё вокруг них чудесно.
После средней школы я встретил Аристарха. Я узнал его на тусовке у подруги из школы в честь её дня рождения. Оказалось, она была его родственницей, и он приехал к ней на праздник. Увидев его, я замер. Все мои детские чувства обострились внутри меня. Он сидел и выпивал в большой компании, я неловко подошел к нему.
– Аристарх?
– Да, я Аристарх, но зови меня Ари чувак. А ты кто?
– Помнишь меня, в детском саду, мы дружили?
– Да я даже не помню с кем тусовался вчера! – сказал, рассмеявшись он.
– Мы еще с тобой сбежали, нас привезла полиция к твоему отцу? – этого он точно не мог забыть.
– Эм… А, да, ты этот, ну… А к черту, у меня плохая память на имена, пойдем в сторонку, выпьем.
Я буквально впал в те дни, когда мы носились в садике как угорелые и впервые за долгие годы почувствовал детство так близко как никогда ранее.
– Почему ты не пришел за моим адресом? – звонко сказал я, ожидая ту самую версию что его отец ему не разрешил или типа того.
– Я не помню, не знаю о чем ты чувак, давай выпьем, – и он стал рассказывать, о том, как круто, что он уехал из этой дыры, что тут все такое убогое. Каким крутым стал его отец, о своих девчонках, шмотках, о машинах и вечных тусовках. Говорить с ним мне было не о чем, он просто забыл нашу дружбу, кроме того, для него забавного случая с полицией. Он много говорил про свою жизнь, как он классно её прожигает, но я особо не слушал, попивая свой виски с колой, кивая и улыбаясь ему. Я осознал, что с ним не разделю тех чувств и эмоций, которые я так отчетливо запомнил. Он достал порошок.
– Будешь?
– Это же жутко вредно, знаешь, что от него с тобой…
– Ой, чувак расслабься. Ладно был рад вспомнить ментов, я буду там.
Он ушел как будто мы совсем не знакомы, меня заполнила пустота и я отправился домой. Видимо только я дорожу своим детством и пытаюсь его помнить и ценить.
Через месяцев шесть я встретил его родственницу, у которой мы и встретились с Аристархом, мы стали общаться, я решил узнать, как Аристарх.
– Как дела у Аристарха?
– Он умер, от передозировки.
– Это ужасно, – по моему телу побежали мурашки.
– Да брось, ему все позволяли, он к этому шел уже давно и был не управляем. Его родители сказали, что так даже лучше не смотря на всю потерю, он был безбашенным и это хорошо, что закончил он именно так и не натворил плохих дел, – я был поражен что родители так считают, ведь это самое большое горе, когда родители хоронят своих детей. Видимо он и в прям творил действительно жуткие вещи.
Могло ли все сложиться иначе, не переехав бы он, или взяв он мой адрес? Может быть, на его месте сейчас оказался бы я, может быть дружи мы с ним, он стал бы отличником и блестяще работал у папы. Не известно, этот вопрос будет часто всплывать у меня в моменты ностальгии, все-таки детская дружба оставляет особенные следы на всю жизнь.
ПОДРОСТОК АУТСАЙДЕР
