«Брр», — потряс головой, прогоняя видение. Похоже без всяких «чуть» обошлось. Мысленно, словно запахнувшись в невидимый плащ, отгородился и вновь всмотрелся в амулет. Клубящийся вокруг него концентрат веры, такой себе плотный сгусток, изрядно похожий на дымчатое стекло — ожидаемо, а вот едва заметная ниточка блеклого тумана, тянущаяся ко мне — это что-то новенькое. Если бы не вглядывался, так и не заметил бы. «Персонифицированная вера», — сделал мысленно предположение, задумчиво теребя подбородок. Попытка подробней рассмотреть текущую ко мне энергию, кроме обнаружения едва уловимых оттенков, ничего не дала. «Вероятно, как раз в них сокрыты мысли, эмоции и желания верующего», — пришел к предварительному выводу и вернулся в реальность из которой на время выпал. Вовремя успел.
— Доброе утро, Дрого, — приветствовал меня Рым, прикладывая руку к сердцу.
— Великий, — мгновенно сориентировался Хыр, повторяя жест ученика.
— З-здрасьте, — выдавил Кыр, дико озираясь и не зная, то ли падать ниц, то ли бежать подальше.
Вообще-то его приветствие было куда менее фамильярным и более пышным, но суть все равно сводилась к обычному «здравствуйте». Искорка маны помогла парню увидеть меня и прекратить над зрением издеваться. Конечно, со стороны забавно наблюдать за выпученными глазами, которые все время крутятся в попытке разглядеть невидимое, но это и к негативным последствиям привести может, а у меня и так людей мало.
— Доброе утро, — кивнул благожелательно и улыбнулся как можно более открыто. — Прекрасный амулет, ты молодец, юный шаман, мне приятно видеть свой образ на твоей груди. Умойтесь, — указал на плещущуюся рядом воду, — но не пейте, река грязна, вы мои потомки, дети огня, вам не пристало пить сырую воду. Наберите песка и мелких камней, отнести наверх, я покажу как очистить ее.
Говорил не громко, но большая часть племени меня прекрасно слышала. Еще вчера, во время разговора, не столько понял, сколько принял особенности мышления первобытных людей. Их религиозно-мистическое сознание, с одной стороны, было огромной проблемой, но вот с другой, мифологическое мировосприятие позволяло просто ввести освященную высшими силами традицию. Собственно говоря, все моим попытки объяснить и донести, закончились на словах Хыра: «Как вы скажете, так и сделаем». Вариант не идеальный и далеко не радующий, но на данном этапе приемлемый. В конце концов, помереть от старости мне, вроде как, не грозит, следовательно, меняются горизонты планирования. «Тоже вот проблема — инертность собственного мышления», — подумал тогда, сворачивая разговор.
Услышавший похвалу Кыр, да и не только он, вполне однозначными эмоциями откликнулись. Вот и хорошо, пусть лепят амулеты, а я проверю, будут ли они работать у простых людей, или же для изготовления объектов поклонения обязательно шаманом быть. Моя маска, увы, веру не собирала. Видимо связь между духами и живыми совсем не так проста и однозначна. Бездна, да она вообще непонятна!
Пока народ дружно отплевывался от воды и набирал песка с мелким гравием, смотался к кострищу. Увы, от маски мало что осталось. Да и ладно, все равно из нее горшка бы не получилось. «Обойдемся без кипячения», — сказал сам себе, решив не усложнять. Немного магии и порыв ветра сдул золу, освободив угли. Можно было и не напрягаться, люди бы и так их вытащили, но голос из ниоткуда привел к всплеску веры, и хоть до выброса не дошло, но ощущать себя до предела раздутым шариком — не слишком-то приятно. «Тренироваться надо», — вздохнул, сдерживая порыв устроить еще какое-нибудь колдовство.
— Мы принесли, — выдал запыхавшийся Рым, первым меня углядевший и первым же прибежавший.
— Хорошо, — кивнул, указав на траву.
Мальчик правильно понял, и тут же вывалил удерживаемую в ладошках горстку. Остальные последовали его примеру, и вскоре возле костра образовалась даже избыточная горка из песка и камешков.
— Принесите три шкуры и четыре палки, — приказал, не забыв на пальцах показать нужное число потребного.
Порция маны, искоркой влетевшая в ауру Хыра, позволила тому поддержать реноме шамана. Все же, распоряжающийся взрослыми Рым — не самый идеальный вариант. Маловат он еще, чтобы племенем командовать. Опять же у него переходный возраст на носу, зазнается, или ещё какую дурь сотворит, разгребай потом. Нет уж, лучше заранее купировать даже гипотетические проблемы.
— Поставьте палки сюда, — распорядился, прикинув размер шкур и взрыхлив землю в нужных местах.
Когда с вбиванием кольев было покончено, началось самое сложное. Шкуры требовалось не просто повесить друг над другом, но и наделать в их центре мелких отверстий. «Ткань надо», — подумал, смотря за тем, как народ мучается, работая каменными орудиями и костяным шилом.