«Ну держись, скотина», — буркнул, беззвучно хрустнул пальцами и подлетел в упор. Наглое игнорирование моих потуг рогатой говядиной, источаемые лосем эмоции блаженства и довольства, просто в пустую потраченная мана, все это изрядно задело самолюбие. Размахнувшись, просто и бесхитростно, зато от души, зарядил сохатому в нос. Эффект превзошел самые смелые ожидания. Лось всхрапнул, выпучил глаза и, мыча на весь, лес рванул с места в карьер. Проломившись сквозь чахлые заросли орешника, он рванул прямо в сторону охотников. Тут до меня дошла простая истина: увенчанные рогами полтонны живого веса, несущееся не разбирая дороги — это очень и очень опасно. Короче говоря, шустренько сообразив, что, поддавшись эмоциям, подставил людей, рванул следом.
Увы, поздно пить боржоми, когда почки отвалились. Вся надежда оставалась на опыт охотников и производимый лосем шум. Бросивший следом за сохатым, перманентно матеря себя и пытаясь мысленно семафорить Рыму о рогатой опасности, пытался на ходу придумать, как догнать, а в идеале и остановить пол тонны свихнувшегося от ужаса мяса. К сожалению, никаких идей, кроме использования когтей из воздуха, в голову не приходило.
Уж не знаю, сработало ли в моём мысленное предупреждение, или охотники отреагировали на приближающийся шум, но встретили они сохатого во всеоружии. Вот только кроме копий с каменными наконечниками у них ничего не было. Маловато этого, для противостояния прущему не разбирая дороги лосю. Маловато!
Опытные мужики прянули в стороны, освобождая дорогу лесному гиганту, и приготовились вонзить копья в его бока. Лишь молодой Кык, не имеющий опыта, то ли с перепугу, то ли просто растерявшись, попытался атаковать сохатого в лоб. В общем-то, ему это даже удалось, но и результат столкновения оказался предсказуемым. Лось на бегу склонил голову и выставил рога. Кык обхватил копье и подался вперед. Я, вылетев на узенькую просеку, замер, не зная, что делать и как помочь. Звук удара камня о кость утонул в хрусте ломаемого древка оружия. Тело Кыка полетело в сторону. Инстинктивно, в последний момент, он все же попытался увернуться от рогов, но те зацепили его ногу ниже колена. Из-за этого он не сумел толком сгруппироваться и приложился о ствол сосны боком. Возможно, если бы он догадался упереть конец копья в землю, всё могло бы выйти иначе. Хотя… нет, так бы он наверняка погиб задавленный тушей животного.
Яростные крики охотников и трубный рев раненного лося, в бока которого вонзились копья, помогли вернуться к реальности. Лось, словно в каком-то мультике, тормозил сразу четырьмя копытами, оставляя в усыпанной хвоей земле натуральные борозды. Боль от ран переключила мозги животного с бегства на атаку. Сомневаться в его намереньях не приходилось. Эмоции сохатого без всякой эмпатии читались.
Собрав в руке маны, отправил ярчайшую искру куда-то в район копчика лося, надеясь парализовать разбушевавшуюся скотину. То ли силы мало вложил, то ли в мысленный приказ злость и страх закралась, а может дело и вовсе в пришедшемся про меж рогов ударе копья, но отреагировал он совсем не так как хотелось бы. Замычав так, что аж уши заложило, лось потряс наклоненной головой и злобно оглядел исподлобья людей. Словно примериваясь, на кого первого броситься. Охотники сбледнули, прекрасно понимая, что их ждет.
Рассвирепевший зверь, с измазанными кровью боками, не бросился мгновенно лишь по тому, что не смог сходу выбрать цель. Эмпатия четко донесла намеренья зверя — будет убивать. Вот тут-то в моих мозгах и щелкнула. Уж не знаю, в считанных ли чувствах дело, или это из меня самого что-то древнее и первобытное попёрло, но жажда крови заволокла глаза багрянцем, напрочь отключив все, что мешало убить врага.
Лось затрубил и взрыл землю копытом, собрался начать разгон. Люди принялись сгибаться в поясе и чуть приседать, намереваясь броситься наутек. Все это ни капельки не походило на движения в замедленной сьемке, просто разум успевал фиксировать самые малейшие детали и тут же осознавать их. Совершенно не думая об экономии сил, желая лишь растерзать превратившуюся в смертельного врага добычу, нанес удар. Вскинутые руки и опущенную голову соединила огненная молния, обрамленная белесым инверсионным следом. Мириады кровавых ошметков разлетелись в стороны. Мохнатые ноги разом подогнулись и обезглавленное тело рухнуло там же, где и стояло. Люди успели броситься в рассыпную, но сделали это больше продолжая начатое движение. Пораженные магической атакой, они запутались в собственных ногах и покатились кубарем.