— Слипнется, — наградил ученика суровым взглядом Хыр.
— Сперва морда треснет, — огладив бородку кивнул Гыг.
Лицо Рыма вытянулось, а глаза округлились в ужасе от нарисованных перспектив. Он озадаченно взглянул на сладости в руках и с мукой посмотрел на старших.
— Ешь, не бойся, — похлопал мальчика по плечу Кыр. — Зашью, — добавил он деловито потирая ладони.
Увы, но сыграть достаточно достоверно он не сумел, подвел его голос. Риг поняли, что их разыгрывают и расхохотался. Рым тяжело вздохнул, поблагодарил за угощение и принялся нормально есть. Тут и до Фрода с Халдором дошло, что их игру раскусили. Шутники принялись гоготать и поколачивая друг друга по плечам. Не возьмусь утверждать наверняка, но подозреваю, парочка планировала свести все к банальной перебранки или простенькой молодецкой забаве в простонародий именуемой мордобоем. «Как умеем, так и развлекаем», — вздохнул про себя и мысленно утер трудовой пот. Надо разбираться с четкостью передачи мыслеобразов, а то ведь чуть мозги не сварил, пока в темпе доносил своим план срыва спектакля.
— Давно вы на реке живете? — спросил у Рига, когда тот утер слезы и перестал похохатывать при взгляде на Фрода с Халдором.
— Всегда тут жили, — ответил он пожимая плечами. — Только иногда уходили, на время, — добавил он подумав.
— А почему уходили? — тут же проявил любопытство Рым, мигом забывая о деликатесах.
— Река кормить переставала, покровитель не помогал, — вздохнул Риг.
Похоже для него это была больная тема, а может и персональный кошмар. Он остро ощущал свою ответственность за племя и, вероятно, сильно переживал из-за духа-мутанта. Честно говоря, вообще с трудом представляю, как даже от призрачного зверья чего-то сознательно добиться, но это лишенное эмоций и чувств нечто и вовсе за гранью.
— Когда учитель учителя моего учителя был как ты, беда большая случилась, — продолжил Риг. — В мир злые духи ворвались. Горизонт тьмой заволокло, словно весь лес разом пожар охватил. День стал серым и сумрачным, воздух наполнился дымом, сама земля корчилась от боли.
Нотки тщательно скрытой муки прорвались в голос шамана. Словно истлевшую тряпку, разорвали они в клочья недавнее веселье. Наполнили сердца слушателей щемящим чувством тревоги, отголосками боли страдающего мира. Люди молча смотрели на робкие язычки пламени в костре, безотчетно сжимали кулаки, но побелевшие костяшки и непоколебимая решимость были бессильны повлиять на давно случившееся.
— Добрые покровители ушли вверх по реке, чтобы сразиться со злыми духами. Многие люди последовали за ними. Никто не вернулся, — кратко закончил рассказ Риг, пошуровав веточкой в костре.
Простое действие, взметнувшиеся искры, движение, все это разрушило наваждение. Люди зашевелились. Рым заметил стекающий по руке мед и принялся слизывать его. Хыр, бросив взгляд на ученика скупо улыбнулся, а потом и расхохотался. В общем, жизнь продолжается. Пошли разговоры и истории, типичные охотничьи и рыболовные байки, сопровождаемые обязательным приукрашиванием и подколками маловерных слушателей.
Со временем, как и бывает в большой компании, народ разбился на группы по интересам. Гыг расспрашивал Халдора и Фрода о географии, Рым мучал Матса вопросами обо всем подряд, а Хыр вел обстоятельный разговор с Ригом. Вожди решали вопрос о невестах и обмене. Причем Кыр работал наглядным аргументом. Вот только лишен наш юный богатырь достойного уровня артистизма оказался. Паршиво у него получалось изображать несчастного молодца, обделенного вниманием и заботой прекрасного пола.
Впрочем, сопел и сжимался он старательно, чем веселили понемногу сдающего позиции Рига. Наверняка бы вожди договорились к обоюдному согласию, но раздавшийся в ночи странный вой заставил всех замолчать. Местные тут же полыхнули таким коктейлем чувств, что у меня на миг голова закружилась. Разобраться в этой смеси всего со всем было сложно, если вообще возможно.
— Почему он так кричит? — обратился Рым к побледневшему Матису.
— Злой дух в него вселился, — ответил за молодого шамана Риг.
— Давно убить пора, хватит уже ребенка мучить, — пробурчал Халдор, бросая на Матиса укоризненный взгляд.
— Он уже и на человека перестал походить, — поддержал приятеля Фрод.
— Я хочу его видеть, — сказал, привычно сконцентрировав ману в районе горла.
— Идемте, — вскочил Матис, полыхнув совершенно безумной надеждой.