Ночь, хрипящий в агонии волк и пытающийся проблеваться призрак, примерно такую картину мог бы увидеть случайный наблюдатель, окажись он в неурочный час на этой полянке. Само вселение прошло без особых проблем, хоть и потребовало кучи маны. Конечно, сейчас ее во мне куда больше чем во время вселения в дерево, но все же не на порядок. Впрочем, чего-чего, а мощи задавить сопротивление подопытного хватило с запасом. Другое дело, что победа привела к разрыву кучи каналов праны и смешению аурных слоев волка. Хотя, все это мелочи, по сравнению с тем, что мы слились разумами. Видимо, слишком рьяно действовал, захотел сразу полного контроля, в результате поймал массу видений-воспоминаний, от чего и выпал из тела. Вообще, жрать полуразложившуюся гадость и радоваться — это настолько дико и чуждо, а уж с приправкой из запахов, да еще и ощущаемых намного более совершенным носом… замутило, мягко говоря.
«Что я не то сделал», — констатировал, когда немного оклемался и смог вновь связно думать. Нет худа без добра, получив болезненный урок, враз от сонливости с усталостью избавился и думать начал. Это вообще полезно, думать, перед тем как делать. Маны осталось мало, но она быстро восстанавливается — это плюс. Покорежило не только волка, но и меня — это минус. Впрочем, опыт восстановления и потери формы есть, так что минус временный. Однако, стоит поспешить. Разум зверя не пережил информационный шок. Каналы праны и слои ауры более-менее восстанавливаются везде, кроме головы. Там они наоборот «текут», тускнеют и скоро начнут распространяться дальше.
Обещание голове купить шапку дало положительный эффект. Вспомнился мышонок-призрак и то, как он в дикаря вселился. Маны в духе было чуть, а потому он действовал концентрированно, ворвался в ногу и пополз по каналам праны к очагу. Логично, разрушь он его или захвати, все равно бы победил. Волк рядом захрипел и засучил ногами, ясно показывая — время для раздумий закончилось. «Сразу надо было как мышонок вселяться», — вздохнул, осматривая результат необдуманного вселения. Сейчас, когда от энергетики волка одна основа осталась, да и та грозила пойти в разнос, осторожность не имела смысла. Единственный способ удержать ее — полноценно вселиться и дать своим каналам стать опорой. Благо они сами собой по пути наименьшего сопротивления то ли как бы прорастали, то ли просто располагались.
Мысленно матюгнувшись на тему суицидальных наклонностей, повторно вселился в волка. На этот раз единственной проблемой стало тело. Мало того, что непривычно, так еще и рецепторы дают иную картину мира. Черно-белое зрение, острый слух и чувствительный нос — все это давило на разум, впрочем, имея определенный опыт отстраняться, сумел справиться и отгородиться, сосредоточившись на деле — переселении «зерна» из своей энергетики в звериную.
Принцип использовал прежний, только теперь пришлось максимально ограничить доступ к своей мане, параллельно обеспечив воздействие на ядро током волчьей праны. В этот раз процесс шел медленней и никаких особых чувств не вызвал. Отдаленно происходящее можно сравнить с онемения ноги. Все мы не раз сталкивались с ним, но чаще всего замечали постфактум, когда начиная двигаться получали порцию незабываемых ощущений. В общем, когда «зерно» окончательно перестало чувствоваться, резко оборвал пуповину маны и выскочил из волчьего тела.
«Уф», — утер мысленно лоб, смотря за активно пульсирующем и разрастающимся в энергетике волка зерном. «А правильно его назвал», — хмыкнул, отметив схожесть происходящего с тем, что творилось с настоящими зернами во время прорастания. Правда там не только сеть каналов праны и оболочки ауры формировались, но и сразу выработка нужной энергии происходила. В случае с волком наблюдалось преобразование маны в жизненную силу, но тут не совсем уверен, могло и смешение с потерей качества происходить. Как бы там ни было, от зерна ничего не осталось, а весьма яркий волк поднялся, качнулся, неуверенно переступил лапами и ткнулся в руку. Лизнул и рыкнул. «Беги уже», — махнул зверю на лес, потрепал по загривку и немного простимулировал маной.
Излучая благодарность, волк последовал совету. Вроде и расстояние до кустов всего ничего, а волк уже вполне уверенно к ним подбегал и ловко через сплетение ветвей проскользнул. «Инстинкты», — хмыкнул, почесывая нос и желая серому удачи. Вот где-то тут до меня дошло, что: во-первых, волк умудрился прикоснуться ко мне, а ведь я вовсе не собирался контактировать с материальным миром. Во-вторых, сделал он это когда мордой тыкался и, кажется, он в меня частично провалился.
Зажмурившись, сжал виски, пытаясь удержать мелькнувшую мысль. Гадина крутилась и вертелась, никак не хотела даваться, но терпение и труд победили. «Вот дурак!» — огрел себя по лбу и откинувшись на спину уставился на ночное небо. Серповидный кинжал шамана медведепоклонников был сделан из рога!
