Используя созданные на кончиках пальцев когти приступил к потрошению туши. Естественно, ни снять нормально шкуру, ни срезать мясо не сумел. Когда заканчивалась горячая фаза охоты всегда удалялся, не желая наблюдать разделку. Такое воспринималось нормально, да что там, всегда думал, что поступаю правильно. На кой-мне, нематериальной сущности, все эти кишки, кости, шкуры, копыта и прочий ливер? Сами по себе они не нужны, но без полноценного участия во делах племени, без детального понимания повседневных процессов, которые обеспечивают выживание общины в суровом мире, мне просто не стать для людей чем-то большим обычного духа-покровителя. Так навечно и останусь потусторонней сущность оторванной от мира. Это все не то! Я должен быть своим. Стать частью целого. Не очередной элемент мира, один из множества, а целый мир.
«Ха, это ты разошелся, мир», — рассмеялся, забрасывая на спину набитую мясом шкуру. Как следует помотав головой и провентилировав ее маной, полетел обратно к болотному племени. Крепко же у их шамана мозги прокисли, раз меня отголоском тени эха его дури так нарывает. Хотя, кое-какие зерна истины во всем этом отыскать можно. «Но делать это надо на трезвую голову», — сказал, ставя мысленную пометку сразу же по возвращении посидеть в идоле. «И обязательно помедитировать», — добавил, в последний момент облетев дерево. Вот ведь — привычка вторая натура. Чуть не забыл о шкуре с мясом за спиной.
Вроде и летал недолго, и с разделкой справился быстро, а все равно лишь к обеду обернуться сумел. Призрачная ондатра встретила и тут же отрапортовала чередой картинок. «Да уж и сам вижу», — кивнул в ответ, сбрасывая добычу. «Понос и рвота — день чудесный», — вздохнул, оглядывая борющихся с последствиями наркотического отравления людей. Дух-покровитель остатков племени проявил инициативу, продемонстрировав таланты в магическом врачевании. И что-то мне подсказывает, ранее он ничего такого не знал, не умел и просто бы не подумал лапами шевелить. Научил на свою голову.
Вообще-то он сам перенял, но к черту подробности, не в суде же. Повезло живым, будь у инициативного призрака чуть больше маны, тут бы и настал их окончательный и малоприятный конец. Ускорить регенерацию и провести очистку организма — это все дело не хитрое, когда есть за счет чего поддерживать запущенные процессы.
Благодаря «помощи» ондатры-призрака, лишившего людей последних сил, пришлось брать все заботы о племени на себя. Первым делом набрал дров и сложил костер, затем разжег огонь магией и заготовил палочек, потом нажарил мясо на шампурах из веток и принялся кормить народ. Слава творцу, не пришлось бегать и раздавать еду, сами приползли. В какой-то момент подумал, что придется отгонять, но люди оказались столь слабы и медлительны, что обошлось. Как раз к первой поспевшей партии импровизированного шашлыка добрались. Впрочем, они бы и сырое мясо умяли, но все сложилось к лучшему.
Единственный кого пришлось кормить отдельно — шаман. От смерти его спасало лишь то, что убийство казалось мне слишком мягкой карой. Правда и жестокие пытки, тем более ради простого мучения жертвы, рассматривать всерьез не получалось. Рациональность противилась такому подходу. В общем, отнес ему пару шамупуров, чтобы он не помер раньше времени.
— Спасибо, — выдал этот чудик, вцепившись зубами в горячее мясо.
— Пожалуйста, — ответил на автомате, лишь затем сообразив, что говорим мы на языке моего племени.
«Ладно хоть не на великом и могучем», — буркнул, почесывая кончик носа. Слегка ожившие люди перебрасывались редкими фразами, которых я не понимал. Общий смысл улавливался за счет эмпатии и сопутствующих словам действий, но и только. По всему выходило — шаман перенял языка моего племени.
«Слово небесного огня», — хмыкнул, попробовав по аналогии с русским и русский воспользоваться самоназванием почитающего меня племени. Так как они величали себя Детьми Небесного Огня, видимо на их далеких предков произвела неизгладимое впечатление комета или крупный метеорит, то получается, что говорят они на соответствующем языке. «Тьфу ты!» — ругнулся, поняв, что опять ушел в себя, причем, сделал это надолго. Мясо второй партии оказалось подгорелым, но голодные люди не заметили хрустящих на зубах корочек.
«Все, дальше сами», — решительно умыл руки, посылая веером пяток искр маны. Получившие презент дружно рухнули и схватились за животы. Мутило их недолго, и вскоре они почувствовали себя достаточно бодрыми, чтобы занять мое место у огня. Естественно, мана не только помогла им быстренько переварить съеденное, но и позволила меня увидеть, а уж понять простейшую пантомиму мог даже ребенок.
Чтобы не смущать новоявленных шашлычников отлетел подальше и принялся снимать кору с упавшего дереве. Я собирался сделать маску и с ее помощью, когда местный шаман станет хоть немного дееспособным, взять племя под свое покровительство. Ондатра-призрак не возражал против объединения племен. Ему вообще подобные материи до фонаря. Что поделать, зверодух и этим сказано все.
