Оборотень тихо вздохнул и нехотя поднялся. Помедлив, сделал шаг навстречу начальнику охраны и выжидающе посмотрел ему в глаза.
Выражение лиц мужчин Юноне не понравилось. Она решительно встала рядом с вожаком, для надежности вцепившись в его руку. И от ее прямого взгляда что-то дрогнуло в лице человека, и его напряженные плечи опустились.
— Лэр Карш, — требовательно заявил некромант. — Лэр Руттер сообщил, что ваш отряд попал в засаду, и вы потеряли двух бойцов.
— Да, — хмуро отозвался предводитель наемников. — Один из них оказался засланным. Именно он навел степняков на наш след.
— Как такое возможно? — Визгливо поинтересовался ремесленник. — Разве вы не отвечаете за людей, которых берете в команду? Почему вы их не проверяете?
— Проверяем, — нахмурился наемник. — Он прослужил в отряде несколько лет, и прежде не заслуживал нареканий. Мне тяжело признаться, но мы ошиблись.
— Почему лэр Руттер поспел почти к моменту нападения на караван, а вы добрались до нас уже на привале? — Жестко спросил Фассат.
Карш нахмурился — подобный допрос был ему явно неприятен, но ответил.
— Нападавших было больше, чем нас. Мне изначально прострелили плечо, так что как боец я свою ценность потерял. Лэр Руттер оставил рядом со мной молодого Шарга, а сам поспешил предупредить вас.
— Как же он спешил, если вы привели его коня? — С подозрением поинтересовался один из купцов.
— Значит, он взял другого, — твердо проговорил наемник. — Или вы в чем-то кого-то подозреваете? Нас сегодня только Солэр и уберег, и я, кстати, не уверен, что дорога впереди безопасна.
— Будем думать завтра, — заявил Фассат, уже потерявший интерес к новоприбывшим.
Вслед за магом люди начали разбредаться по своим местам. Только часовые неслышно бродили за пределами лагеря.
Шарг с Бланкой уже куда-то испарились, а наемник все еще стоял напротив Вервульфа.
Оборотень насмешливо усмехнулся и произнес.
— Спасибо.
— За что?
— За коня, — оборотень изобразил легкий, чуть ироничный поклон и отошел.
Карш проводил его долгим взглядом и повернулся к зевающей Юноне.
— Лэра… простите… вы хорошо знаете вашего отца?
— Ну, уж получше, чем вы!
— Сегодня я узнал о нем одну вещь, — тщательно подбирая слова, произнес мужчина.
Глаза Юноны недовольно сузились. Значит, эти мохнатые поганцы трясутся над своей конспирацией, а сами-то!
— Лэр Карш, — отчеканила девушка, обрывая попытку мужчины продолжить. — Мой отец сегодня примчался с другого конца леса, чтобы спасти мне жизнь. Он едва не погиб при этом. И я знаю, что даже если небо рухнет на землю, он всегда будет верен, честен и надежен. Я ответила на ваш вопрос?
— Никогда бы не поверил, лэра, — задумчиво пробормотал мужчина. — В детстве моя бабушка рассказывала мне сказки, и сегодня я встретился с такой сказочкой лицом к лицу.
— А сказки — они вообще очень живучи, — заметила Юнона. — Спокойной ночи, лэр.
— Спокойной ночи.
…Юнона бежала по залитому солнцем лугу, и золотое сияние сливалось с невероятно-зеленой яркой травой. Девушка смеялась, и ей казалось, что не будет конца этому простору, радости и ощущению безграничной свободы. Краем глаза Юни заметила Вервульфа. Спокойная улыбка, игравшая на его обычно серьезном лице, настолько удивила Юнону, что она проснулась.
Реальность встретила ее надвинувшимся серым небом и мелкой водяной сыпью. Осень решила напомнить о своих правах, и последний день лета должен был стать репетицией ее прихода.
С первым днем осени что-то было связано, но что именно — Юнона опять не могла вспомнить. Всплывшая было мысль осыпалась осколками.
От боевых ранений, полученных накануне, не осталось и воспоминания. Немного чесалось левое предплечье, кожа была горячей, но чистой.
Костер шипел и плевался искрами под моросящим дождем. Юни вдохнула идущий от котелка запах и облизнулась — в кашу сегодня кинули мелкие обрезки мяса и собранные с утра пораньше часовыми грибы.
— Ты ешь! — Удивилась Бланка, устроившись рядом на поваленном бревне.
— Я голодна, — пожала плечами Юнона.
— Ну, слава… Солэру, — фыркнула волчица. — А то худющая стала: глаза запали, щеки ввалились, ребра торчат.
— Не-а, — Юни вгрызлась в сухарь. — Ребра у меня не торчат — они задрапированы рубашкой.
К тому моменту, как лагерь свернули и повозки вывели на дорогу, мелкая морось утихла. Юни постояла возле своего обычного места, а потом увидела Вервульфа и махнула ему рукой. Оборотень подъехал и без единого слова подхватил девушку в седло.
Пришпоренный конь всхрапнул под двойной ношей, но покорно выдвинулся в авангард. Когда всадники поравнялись с передовой каретой, в ее окошке мелькнуло лицо Фассата. Некромант проводил Юнону задумчивым взглядом, но сама девушка этого не заметила.
После короткого привала днем Вервульф выпросил у Карша одного из оставшихся без седоков коней. Теперь Юнона гордо ехала перед караваном на собственной лошадке. Вервульф и серые оборотни мелькали то спереди, то сзади, но плестись в хвосте девушка отказалась наотрез. Хватит, еще на повозке пыли наглоталась.
