Лея чуть не уронила дневник. «Ани» и «Анакин» — Анакин Скайвокер, когдато бывший рабом Уотто. Эта женщина, должно быть, его мать… и бабушка Леи.
Лея глубоко вздохнула и дала команду переходить к следующей записи. Лицо ее бабушки вновь возникло на дисплее и обратилось к ней.
19:12:03
Сегодня Уотто вернулся из Мос Айсли с плохими новостями. Он сказал мне, что Куай-Гон Джинн погиб в бою на планете Набу. Неизвестно, был ли с ним мальчик… но я в ужасе, Ани. Может, уже бессмысленно вести этот дневник?
Уотто говорит, что не нужно было тебя отпускать, что лучше тебе было остаться рабом на Татуине. Я не могу позволить себе поверить в это… Куай-Гон обещал, что позаботится о тебе, что сделает тебя джедаем, так что мне надо верить, что ты все еще в порядке. Но кто теперь позаботится о тебе? Кто будет тебя обучать? Ани, я так волнуюсь.
Записи в течение нескольких следующих месяцев были примерно в том же духе. Многие из них были стерты, как и говорила Силия. Мать Анакина вела себя очень храбро, оставляя эти ежедневные записи и веря в то, что ее сын выжил и однажды сможет их увидеть. Но она и не оставляла попыток узнать о его судьбе. Один космонавт рассказал, что в бою участвовал мальчик, другой — нелепую байку, будто мальчишка и нанес противнику критический удар.
Мать Анакина потратила все остатки своих скудных сбережений на поиск новостей в ГолоСети, но он лишь принес беспокойство — там говорилось, что мальчика видели в начале боя вместе с «убитым рыцарем — джедаем». Других деталей почти не было — Совет джедаев был намного более скрытен, чем обычно.
Просматривая дневник, Лея ощутила дрожь от наплыва чувств. Она намного острее ощущала страх и беспокойство, которые испытывала ее бабушка, из-за собственного беспокойства о Хэне. Каждый глухой раскат грома, каждая вспышка молнии лишь усиливали это беспокойство. У Хэна закончилась вода не позже двенадцати часов назад. Ни один человек не мог прожить целый день без воды в испепеляюще жарком воздухе Татуина. Лея считала минуты, часы, ожидая, когда же кончится буря, — и все думала о своей бабушке, о том, как она выдержала ожидание, тянувшееся куда дольше.
Лея не хотела бы оказаться той, кто рассказал бы этой доброй женщине о том, что стало с ее сыном.
Ветер не сдул Хэна к той укромной маленькой пещере, в которую он надеялся попасть, но и та расщелина, где спрятался Хэн, была вполне глубокой, укрытой от непогоды. На дне ее были камни и песок. Пока он стоял спиной к выходу, с поднятым капюшоном, он даже не чувствовал легкого ветерка, залетавшего в пещеру с Великой Месы, и он даже подумал, что сумеет переждать бурю, если только заставит свой язык прекратить пухнуть и забивать горло.
Хэн зачерпнул новую пригоршню песка из ямы, которую рыл, и положил небольшой кучкой на свой «кухонный» камень. Песок был серым и грязным, и на вид трудно было понять, была ли в нем вообще влага. Но он был прохладным на ощупь, а на Татуине все прохладное означало воду. Хэн положил свою защитную маску над кучей и использовал свой бластер — в оглушающем режиме, — чтобы накалить камень.
Пар, поднявшийся из песка, нельзя было даже увидеть, но он сконденсировался на внутренней стороне маски Хэна — три капли размером с ноготь его мизинца.
Прежде чем вода испарилась в сухом воздухе, Хэн вытер маску обрывком одежды, а затем положил малюсенький лоскуток в рот и высосал эти несколько капель воды.
Хэн уже не думал о шансах, даже не думал, увидит ли он Лею вновь. В глазах темнело, думал он с огромным трудом, и у него была лишь одна цель. Он убрал маску и сбросил горячий песок с камня, затем зачерпнул еще горсть холодного песка из ямы и слепил из него плотную горку. Снова положил маску наверх и направил бластер на камень.
Затем Хэн нажал на курок. Дважды пропищал сигнал, свидетельствовавший об истощении батарей.
17:30:04
Сегодня тебе исполняется одиннадцать, Анакин. Пара твоих друзей заскочили, чтобы проведать меня. Они не знают, что случилось на Набу, так что не обижайся, если он… что я говорю. Ты в порядке. Разве я не почувствовала бы, случись что с тобой?
Вот твой приятель Вальд. Я дала ему пару твоих инструментов — но твоего дроида я не отдала, как и обещала.
Зеленое лицо малыша — родианца появилось на экране, его черные глаза, казалось, горели от восторга, а хоботок радостно подергивался.
— Как там у вас, в школе джедаев? Учись хорошо, чтоб ты мог вернуться сюда и освободить нас. Кстати, я собираю тот реактивный свуп, о котором мы мечтали. Китстер мне помогает. Надеюсь, ты не против.
Лицо Вальда исчезло — появилось лицо темноволосого мальчишки с большими карими глазами. Он улыбнулся и показал пластиковую брошюру со знакомым названием: «Основы этикета», Пар Онтам.
— Посмотри, что я купил на те кредитки, что ты мне дал. Рарта Даль сказала, что возьмет меня к себе дворецким — если выучу ее всю наизусть.
Лицо Банаи исчезло, на экране вновь появилась мать Анакина, на этот раз в профиль, — она сказала ребятам присесть за стол, в духовке только что приготовился торт из палли. Когда они ушли, она вновь обратилась к дневнику:
