Точно в назначенное время полная женщина с бледной кожей, карими глазами и длинным хвостом из черных волос вышла на сцену через голограмму-пейзаж у стены. Она подождала, пока публика успокоится, затем двинулась вперед плавной походкой, не утратившей ни грамма красоты и грации, несмотря на сорок килограмм, которые она прибавила с тех пор, как была танцовщицей. Голосом, который огрубел от курения кальяна, она приветствовала участников аукциона и представилась Маубо Кем, а затем вызвала в зале смех, добавив, что мужская половина аудитории это уже знает.
Когда в зале снова затихли, Маубо объявила, что начнет аукцион с сенсации. Точно по сигналу вперед шагнула четырехрукая кодруджи, пару часов назад обслуживавшая Хэна и Лею, держа в руках первый лот. Через мгновение под потолком вспыхнула гигантская голограмма предлагаемого изделия. К удивлению Хэна, это оказался куб с юным гонщиком.
Несколько инопланетян начали неодобрительно свистеть. Но местные перекричали их, а затем заглушили аплодисментами, и весь зал мгновенно заполнился одобрительными и неодобрительными восклицаниями — чересчур уж искренними и не очень вежливыми.
Маубо, искусница по части шоу, молчала, позволив шуму нарастать, добавляя аукциону напряженности.
Комлинк Хэна приглушенно щелкнул: Слай уточнял разрешение на начало дополнительной сделки. Хэн ответил двойным щелчком — давай.
— Восхитительно, — проворчала Лея. — Разбуди меня, когда они доберутся до «Заката». Такими темпами это будет около полуночи.
Несмотря на недовольный тон, ее взгляд был прикован к голограмме над сценой. Хэну пришлось отвернуться, чтобы скрыть улыбку.
Двумя верхними руками подняв голографический куб над головой, Селия обошла сцену развязной походкой танцовщицы.
— Как видите, это куб, который вы могли осмотреть этим утром на стенде номер двенадцать. Это уникальная голография единственного гонщика-человека, которому удалось выиграть в классической гонке Бунта Ив, сделанная сорок лет назад и теперь выставленная на продажу лучшим другом самого пилота — Китстером Банаи.
В толпе не раздалось недоверчивых усмешек, и Хэн удивленно произнес:
— Поверить не могу, что они купились на это. Здесь есть старая трасса, прямо за городом. Местные должны знать, что люди не могут управлять гоночными карами!
Темноволосый владелец куба — Китстер — подошел к краю сцены и что-то сказал Маубо.
Та кивнула и, взмахом руки предложив ему вернуться на место, продолжила:
— Для тех гостей нашей планеты, которые осматривали стенд Китстера после того, как испортился его информационный экран, мальчик в кубе — знаменитость Мос Эспа, Анакин Скайвок…
Публика взорвалась криками и возгласами, заглушив последний слог имени.
— Что она сказала? — спросила Лея, пораженно уставившись на голокуб. — Анакин Скайвокер? — Может быть.
Чувствуя себя неловко, Хэн подошел к полю-зеркалу, словно, стань он ближе к голокубу на пару шагов, ему было бы легче найти какое-то сходство между мальчишкой и Леей. Было не очень-то много сходства — поднятые щеки, глаза и, может, лицо, — но достаточно, чтобы это было возможным.
Хэн беззвучно выругался, но ровным голосом произнес:
— Совершенно точно Анакин Скай — что-то. Люк говорил, что нашел в Сети какую-то информацию о том, что твой отец мог провести детство на Татуине.
— Он не говорил, что это было здесь, — Лея уставилась на стол. — Не говорил, что это было в Мос Эспа. Хэн пожал плечами:
— На Татуине мало поселений. Это не очень-то удивительно.
Он запустил руку в карман и один раз щелкнул по комлинку: сигнал Слаю, чтобы тот не начинал торги.
Лея уставилась ему в глаза:
— Ты не понимаешь.
Слай ответил двойным щелчком; начинаю торги. Хэн вновь щелкнул один раз и попытался притвориться, что ничего не происходит.
— По крайней мере, его имя может кое-что объяснить.
— Что?
Хэн хотел было сказать, что личность мальчика объясняет, почему она не могла отвести взгляд от голографического куба больше чем на пять минут, но увидел, как она нахмурилась, и решил, что безопаснее будет сказать что-нибудь другое.
— Объясняет, как девятилетний человек смог выиграть в классической Бунте, — ответил он. — У него была Сила.
Маубо, наконец, утихомирила толпу и начала торги.
— Кто даст первую цену? — она взглянула на имперского командующего в первом ряду. — Как насчет вас, сэр? Юный Анакин сделал себе неплохую карьеру в ваших рядах.
Хэн не удивился, когда командующий резко отмахнулся. Офицер был достаточно пожилым, чтобы служить в рядах Имперского флота в годы власти Дарта Вейдера. И если и были люди, которые боялись Вейдера больше повстанцев, так это офицеры, служившие под его началом. Маубо быстро нашла другого покупателя.
Его нельзя было увидеть в толпе, но тонкий голосок был слишком знаком Хэну. Слай начал торги, дав треть максимальной цены, которую Хэн позволил ему дать, пытаясь отпугнуть нерешительных покупателей, прежде чем они решатся и начнут повышать цену.
Взгляд Маубо опустился на сквиба в первом ряду.
— Сто кредиток от сквиба из первого ряда.
— От сквиба? — прошипела Лея. — Наши сквибы торгуются за куб с Дартом Вейдером?
