В медленной процессии, один за другим, подходили древние старцы к сидящему на троне, а он простирал им навстречу руки и склонялся над ними с кроткой, сострадательной улыбкой. И в его широких объятиях исчезали, растворялись один за другим человеческие годы.
И когда все они прошли мимо бесчисленного множества глаз собравшихся здесь невидимых людей и животных, тот же неизъяснимый голос спросил:
— Поведай нам, Великий Дух, отчего не пристали к твоим одеждам ни кровь, ни грязь, ни язвы, ни лохмотья тех, что вошли в тебя?
И Великий Старец ответствовал с печальной улыбкой:
— Оттого, что страдание все очищает, а забвение все лечит…
Истомин вздрогнул и проснулся с сознанием, что ему гораздо лучше, чем прежде. За стеной часы били двенадцать.
