Первый роман А. Вербицкой, принесший ей известность. Любовный многоугольник в жизни главного героя А. Тобольцева выводит на страницы романа целую галерею женщин. Различные жизненные идеалы, темпераменты героев делают роман интересным для широкого круга читателей, а узнаваемые исторические ситуации — любопытным для специалистов.
В России женская литература имела давние традиции. Князь Н. Голицын в своем «Библиографическом словаре русских писательниц» (1889) дал сведения о 1286 женщинах, занимавшихся трудом литератора. Среди избранных ими литературных жанров на одном из первых мест стоял роман. Именно эта большая эпическая форма вместе со столь контрастировавшей, на первый взгляд, с ней формой лирического стихотворения явились теми сферами, где писательницы могли наиболее глубоко раскрыть основные для них темы судьбы женщины, ее предназначения и особенностей восприятия мира. Но главной темой русского «женского романа» XIX века было раскрепощение и равноправие. Мечты о женской эмансипации распространились в России вместе с переводами романов Жорж Санд, легендами о жизни их создательницы и начали претворяться в жизнь и отражаться в литературе с 60-х годов. Героики А.Я. Панаевой, Евгении Тур, Н.Д. Хвощинской — юные девушки, прекрасные молодые женщины — борются за право свободного выбора спутника жизни, за признание их голоса равным и значимым в решении семейных проблем. Но почти сразу же вопросы психологии любовных и семейных отношений перекрываются и принижаются в своем значении (и в жизни, и в литературе) проблемами социальными. Эмансипация начала трактоваться прежде всего как равное с мужчиной право на высшее образование и на труд. Женщинам сначала разрешили, затем запретили быть вольнослушательницами в университетах. Чтобы получить высшее образование, наиболее настойчивые и способные были вынуждены уезжать за границу, а для юридической свободы — прибегать к «фиктивному браку». Долгое время шла борьба за открытие Высших Женских курсов, первые из которых — Петербургские — открылись лишь в 1878 году.
Для героинь женских романов 70—80-х годов счастья с любимым человеком уже недостаточно, они обычно гибнут от непосильного самостоятельного труда, не позволяющего выбиться из нужды, или же от отсутствия дела, не связанного с привычными семейными обязанностями. Так, например, в романе «Одна из многих» (1879) популярная писательница тех лет О. Шапир выводит героиней богатую дворянку Еву Симборскую, которая по любви выходит замуж за революционера-народника, но кончает жизнь самоубийством, так как муж, отвергает ее стремление стать его товарищем по борьбе. «Новая» жизнь Евы оказывается такой же бесцельной, как и прежняя.
В конце XIX — начале XX века произошел новый поворот в осмыслении русской общественной мыслью и прежде всего самими женщинами цели и смысла эмансипации. На Западе и в самой России набирает силу феминистское движение, ставящее своими целями борьбу за политическое, социальное и психологическое равноправие женщин. В 1896 году представительницы России приняли участие в Международном женском конгрессе в Берлине. В 1900 году на следующем подобном конгрессе в Париже писательница Е. А. Чебышева-Дмитриева выступила с докладом «Русская женщина в литературе и журналистике», после которого съезд постановил выразить сочувствие русским писательницам, работающим в тяжелых социальных и психологических условиях. 3 мая 1906 года представители Государственной Думы получили петицию о политическом и гражданском равноправии женщин за многими сотнями подписей. В 1908–1909 годах организуется и проходит первый Всероссийский женский съезд, всесторонне рассмотревший положение женщины в России. При этом, наряду с продолжением борьбы за достижение равного с мужчиной общественного статуса, женщины, и в частности писательницы, вновь возвратились к идеям 60-х годов, когда отстаивалось право на свободное чувство. Достигнутое к концу века общественное положение женщины, не зависимой от мужчины в добывании средств к существованию, так же как и он, способной быть врачом, учителем, художником, заставляло иначе взглянуть на ее семейный статус «домашней рабыни», покорно влачащей цепи, быть может, ненавистного супружества, задавленной догмами «исконно женской» морали. Любопытно, что в это время происходит переосмысление судьбы такой легендарной для предшествующего этапа женского движения личности, как Софья Ковалевская. Ее жизнь, воспринимавшаяся как блестящая научная карьера, была путеводной звездой для многих девушек, рвущихся к осмысленному существованию. Но лишь в начале XX века приоткрылась завеса над психологической драмой любви, пережитой Ковалевской, не сумевшей обрести гармонию в сфере чувств. То, что теперь эти вопросы, ранее табуированные, загнанные и в жизни, и в литературе в подсознание, возникают как бы из небытия, говорит о дальнейшем развитии женского самосознания. На него влияет и ставшая в конце XIX века в России популярной философия Ф. Ницше, подвергшего ревизии систему прежних моральных ценностей. Новые идеи рождают и новых писателей, среди которых одной из наиболее интересных была Анастасия Алексеевна Вербицкая.
