В помещении сильно пахло сигаретами, Настя лежала на красном кожаном диване в знакомом кабинете. Она, с трудом приподнявшись, села на край и начала осматриваться по сторонам.
– Где я? – тихо спросила Настя.
– Милая, ты помнишь, как тебя зовут? – голос женщины в красном жилете звучал взволнованно.
– Да, меня зовут Настя. Где я нахожусь? – Память медленно возвращалась к ней, пробираясь сквозь боль в голове и туман.
– Ты у меня в кабинете, в магазине «Стрела». – Директор сидела в кожаном кресле, закинув ноги на стол, и затягивалась тонкой сигаретой.
– Раиса Георгиевна, могли бы вы пока не курить? Видите, девочке плохо. – Та закатила глаза и потушила сигарету. – Вот, попей водички.
Милая женщина протянула стакан воды. Настя залпом выпила его.
– Ты помнишь, как упала в обморок? – мягко продолжила спрашивать продавец.
– Не-а, – искренне ответила Настя.
– Я нашла тебя в камере, когда относила брак, ты лежала на полу без сознания. Я очень испугалась! Наш грузчик Олег отнес тебя в кабинет. Если бы я не пошла туда, непонятно, сколько бы ты так пролежала. Там же холодно, могла и замерзнуть до смерти!
– Кто‐то закрыл дверь и выключил свет, пока я была там, – пролепетала Настя.
– Странно: когда я спустилась, дверь была не заперта и свет горел. Милая, у тебя очень бледный вид, ты ела вообще сегодня? – почти с родительской заботой в голосе спросила продавец.
У Насти кольнуло сердце и на глаза накатились слезы от обиды за всю эту ситуацию в первый же рабочий день, а еще оттого, что впервые за долгое время к ней кто‐то отнесся с теплом и заботой.
«Неужели мне все это показалось? И дверь, и этот страшный силуэт?»
– Да как‐то не особо… – Настя вспомнила пропущенный завтрак и покраснела.
– Ясно. Молодежь. Не бережете вы свой организм! А потом удивляетесь, откуда столько болячек вылазит после сорока. Посиди, сейчас вернусь. – Милая продавец вышла из кабинета, оставив Настю наедине с Раисой Георгиевной.
– Сильно ударилась? – ее голос прозвучал непривычно мягко.
Настя потрогала затылок: под волосами пульсировала большая шишка.
– Достаточно, – коротко ответила Настя, боясь сказать лишнего.
– У меня к тебе предложение. Пусть этот случай останется между нами, девочками, – ворковала директор. На секунду Насте даже показалось, что она не такая уж и злая. – А я разрешу тебе сделать заказ таким, как ты хочешь, а? Нам сейчас ни к чему лишняя шумиха вокруг магазина.
– Да, конечно. Я и не собиралась никому рассказывать. Это же я упала в обморок, вы не виноваты, – смущенно пролепетала Настя, вертя в руках пустой стакан.
Дверь в кабинет открылась, вернулась продавец. Одной рукой она держала кружку, другой – пакет с изображением стрелы. Над кружкой поднимался пар, а сбоку свисал ярлык чайного пакетика.
– Вот, принесла тебе чай и круассаны. У нас очень хорошая выпечка – лучшая на районе! Мне кажется, ради нее в наш магазин и ходят. Взяла тебе один с ветчиной, а второй со сгущенкой, и чай с мятой, – мягко сказала женщина, протягивая пакет. Синюю кружку с надписью «Марина» она поставила рядом на пол.
– Спасибо большое! Не знаю, как и благодарить вас… – растрогалась Настя.
Слезы все так же подкатывали к глазам, застряв большим горьким комом в горле. Она взяла кружку и попыталась его запить чаем. Горячий напиток согревал изнутри, приятно пощипывая язык вкусом перечной мяты. Круассаны оказались еще вкуснее, чем она себе представляла, стоя недавно у кондитерского отдела и наблюдая, как их достают из печи.
«Бойся своих желаний. Я, конечно, хотела их попробовать, но точно не так…» – промелькнуло в мыслях у Насти.
Она почувствовала, как боль в голове постепенно утихает, а туман в сознании рассеивается. Затылок все еще болел, но уже не так сильно.
Настя поблагодарила продавца, попрощалась с директором и вышла из магазина на улицу. Она жадно вдыхала свежий воздух, наполненный ароматом цветущей возле магазина сирени. Проспект заливало горячим майским солнцем, короткие тени от деревьев и столбов говорили о том, что сейчас уже полдень. Духота мгновенно накрыла Настю одеялом тепла, слегка обжигая кожу на руках.
Она пошла в сторону остановки, села на скамейку и стала ждать автобус. Память постепенно начала возвращаться, в голову приходили образы и воспоминания из той страшной камеры. Еще она вспомнила, что, пока находилась в отключке, видела сон: кадры в сознании быстро менялись, не задерживаясь на чем‐то конкретном, отдаленно слышался вой сирен, незнакомые люди с коробками в руках спускались в подвал. Вой сирены прерывался оглушительными взрывами, лица людей исказились ужасом. Дети закрывали уши руками и плакали. Взрослые обнимали их и старались успокоить. Помещение сильно напомнило подвал «Стрелы».
«Это просто очень странный сон. Наверняка я потеряла сознание из-за того, что не ела целый день. Плюс перепад температур. На улице жарко, а в камере холодно. Скакануло давление, и вуаля – я лежу без сознания».
Настя села на переднее сидение подъехавшего автобуса.
«Или это все же побочное действие резкого прекращения приема антидепрессантов».
