Неужели ты не понимала, что из этого может получиться?..
Идайзи прикусила суставы пальцев своего крепко сжатого кулака. Талахасси хотелось рассмеяться. Думала ли Идайзи, что может подобным образом ввести в заблуждение человека с Талантом? (Талантом? — выразила сомнение другая часть ее разума, которой она не удосужилась ответить.) Разумеется, абсолютному изменению планов этой женщины нельзя было доверять. Возможно, это еще одни тактический ход, разработанный Хасти с целью ослабления собственной воли Талахасси. Но если он полагал, что ее можно было победить посредством такого хода, как этот — что ж, он слишком низко ее оценивает.
— Он… — Идайзи не ответила на ее вопрос, но полностью переключилась на другую тему. — Он не похож на других мужчин, уверяю тебя. Он считает, что все женщины являются слабовольными и нерешительными. Он внутренне презирает наш народ, потому что тот прислушивается к женщинам, что властвуют над ними!
— И все же ты полагала, что он будет слушаться тебя, подчиняться тебе, — подчеркнула Талахасси. — Итак, я вновь спрашиваю — почему?
— Потому что я не знала! — Ее голос стал резким и высоким, будто этот вопрос каким-то образом задел ее за живое. — Этого не было до тех пор, пока мой лорд не оказался поражен, когда Хасти показал, что он представляет собой на самом деле…
— Теперь ты себе противоречишь. Разве ты не говорила, что уже знала, что он не нашего рода?
— Я сама не знаю, что говорю! — Ее руки, сжатые в кулаки, поднялись, как бы для того, чтобы ударить по проволочному заграждению клетки и, может быть, по Талахасси. — Мы знали, что он не похож на нас, но не знали, насколько. Он разговаривал со мной — мной! — как будто я невольница. Он.., в нем было то, что он не осмеливался демонстрировать мне раньше.
— Не осмеливался — или не хотел? — спросила Талахасси. — Однако почему ты сейчас пришла ко мне? Ты же видишь, что я надежно заперта с помощью его устройства. Что я могу теперь сделать?
Идайзи покачала головой.
— Я не знаю. Но ты изучала Высший Путь, и несомненно, имеется что-нибудь, что ты можешь сделать.
— Возможно. Возьми и принеси мне Ключ и Жезл… — потребовала от нее Талахасси. — Тогда мы узнаем.
Идайзи повернулась, как будто для того, чтобы поднять эти талисманы. Вдруг она отпрянула.
— Если я прикоснусь к тому, что их удерживает, то погибну.
— Так я и думала, — сухо прокомментировала Талахасси. — Таким образом, ты попалась в свою собственную изощренную ловушку. Однако, что насчет других — тех, что в Храме? Ты обращалась к Зихларзу?
— Храм под охраной — не из людей, а одного из его устройств. Никто не выходит наружу уже три дня.
— А те, которые были моими собственными охранниками? Наверное, ты усыпила их и затем перерезала им глотки? — Талахасси заставила себя говорить спокойным голосом, управляя им точно так же, как поддерживала контроль над своим телом.
— Нет! — Идайзи в изумлении посмотрела на нее. — Усыпила, да, когда мы захватили тебя. Но они не смогут прийти. Хасти установил свою охрану вокруг города, так что только его приверженцы могут войти и никто не может уйти.
Он также надеется поймать в ловушку императрицу.
— Захватив благополучно таким образом Новую Напату, он может делать все…
— Нет! Есть одно действие, которое он не может осуществить! — прервала ее Идайзи. — Он не может взять Жезл.
Он пытался, когда тот попал в его руки в первый раз, и потерпел неудачу. Вот почему он постарался спрятать его в такое место, куда, он считал, никто другой не может проникнуть. Он не способен удержать Жезл ни на капельку дольше, чем Юсеркэф.
— Ты видела его попытку? — задала вопрос Талахасси.
— Да. В своей руке он держал коробочку.., такую маленькую коробочку. Он водил ею над Жезлом, и она стала щелкать так, что он поспешно отдернул ее. Но у него был кто-то, кто служил ему, — кого он удерживал силой своего взгляда и своей воли, — и этот некто забрал Жезл.., и исчез!
— Однако как же этот некто не пострадал от Жезла?
— Хасти надел ему на руки рукавицы, которые были очень тяжелые. Ими он держал Жезл, не получив при этом вреда.
— Разве он не может удалить Жезл опять? И, если он может делать много странных и удивительных вещей, разве он не в состоянии править без Жезла?
Идайзи изумленно уставилась на нее.
— Но ты же знаешь, что такое Жезл. Он сердце нашей нации.., нашего народа! Без него мы прекратим существование. Почему же ты говоришь, что Жезл — ничто и Хасти может править без него?
Непростительная ошибка, мгновенно поняла Талахасси.
Народ Амона в продолжение веков воспитывался в этом убеждении. И если бы Жезл на самом деле был отобран у них, они бы распались как государство, исчезли как нация, потому что они верили, что это должно быть так.
— И тем не менее он завладел им и спрятал, — подчеркнула Талахасси.
— Он был укрыт только на время. Хасти знал, где он находится — и только четверо знали, что он исчез. До тех пор, пока ты и Джейта не разгадали это!
— Но ты захватила его.., и меня.
Идайзи ударила кулачками друг о друга.
