– А проблема заключалась в том, что у него была девушка. Я знала об этом с самого начала, но меня это не остановило. И в итоге, когда пришло время выбирать – я заставила его выбирать, – он выбрал не меня. После того как мама ушла от нас, он стал первым человеком, к которому я что-то почувствовала, и, когда он отказался от меня… меня это сломало.
Ты вытираешь глаза кончиками пальцев. Успокаиваешься быстро. Всего за пару минут.
– Это было отвратительно: видеть его чуть ли ни каждый день вместе с ней и знать, что всё, что он говорит ей, он говорил и мне.
– Ты её знала?
– Да, она училась вместе со мной в той школе. Мы даже дружили некоторое время. Так я с ним и познакомилась.
– Я не думаю, что ты должна корить себя за это. В конце концов, она была ему не женой, да и он тебе по-настоящему нравился.
Ты горестно улыбаешься.
– Ты адвокат дьявола, Сид Арго. Но поверь, я в этой истории далеко не положительный персонаж. Когда я узнала, что мы уедем в Корк, я написала этой девушке письмо, в котором рассказала обо всём, происходившем когда-то между мной и К. Я сделала это не потому, что меня мучила совесть. Я сделала это просто потому, что хотела, чтобы им обоим было так же больно, как и мне.
– И как она отреагировала?
– Никак. Она больше никогда не говорила со мной. Полагаю, в итоге они оба меня возненавидели.
– Они остались вместе после этого?
– Не знаю, я больше не видела их, но я думаю, что да, – снова этот невидящий взгляд.
Я сажусь на кровати и, взяв тебя за плечи, поворачиваю к себе.
– Я тебе вот что скажу. Считай, что это мужская точка зрения. Твой К. – подлец и полный придурок, раз совершил такое с тобой и другой девушкой. Потому что именно он был связующим звеном и должен был подумать о ваших чувствах. Тебе нужно понять лишь одно: он тебя недостоин, даже одной твоей слезы. Он своё ещё получит. Кто бы что ни говорил, а зло всегда возвращается. Рано или поздно.
– Значит, ко мне оно тоже вернётся?
– Ты в Корке. Думаю, к тебе оно уже вернулось сполна.
С тех пор как наступила весна, все только и говорили о выпускном бале. И хотя до него оставалось больше двух месяцев, парни начали приглашать девушек уже с марта. Удивлял меня лишь тот факт, что Рэм до сих пор не обзавёлся спутницей, хотя я знала, что он нравился многим девчонкам в школе, по большей части из-за его должности капитана школьной баскетбольной команды. Я лично видела, как его приглашали несколько девушек. Он никому не отказывал, но и не соглашался.
– Ты же не пойдёшь на бал? – спросил он, когда мы устроили перерыв после часового занятия французским. Он сидел во главе стола на нашей кухне, а я мыла посуду. Джейн и Молли ушли гулять, поэтому мы остались в доме одни.
– С чего ты взял? – ответила я тем же тоном, не поворачиваясь к нему.
– Просто подумал.
– Поаккуратнее, а то голова разболится, с непривычки-то.
Вообще-то, я была довольно высокого мнения о Рэме, а всё потому, что пару раз видела его на тренировках. То, что он вытворял с мячом, было выше моего понимания, как и тот факт, что можно без перерывов торчать на площадке полдня и при этом не откинуть копыта. Однако иногда он всё же представал передо мной типичным спортсменом. В такие моменты мне нравилось над ним шутить, возможно, слишком жестоко.
