Духовная борьба полностью

Человек сильный, подобный Старцу Филарету, не избегает искушений, но просит Христа: "Христе мой, пошли мне искушения и дай мне силы бороться". Однако человек слабый скажет иначе: "Христе мой, не попусти мне впасть в искушение". " Не введи? на?с во искуше?ние... " [ 2 ]. Однако часто, впадая в какое-то искушение, мы начинаем роптать: "Ну нельзя же так! Ведь я тоже человек, я больше не могу!", тогда как нам бы следовало сказать: "Я не человек, я человеческое отребье. Боже мой, помоги мне стать человеком!" Я не призываю к тому, чтобы мы сами стремились к искушениям. Но, когда искушения приходят, мы должны встречать их выдержкой и молитвой.

Во время любого духовного зимнего ненастья будем с терпением и надеждой ждать духовной весны. Самые большие искушения обычно проносятся, как ураган. И если в тот момент, когда они обрушиваются, нам удается их избежать, то бесовское полчище, пролетев [над нами], уносится дальше, а мы освобождаемся от опасности. Когда человек соединяется с Богом, у него уже не бывает искушений. Разве может диавол сделать зло Ангелу? Нет: [приближаясь к нему] он сгорает сам.

Духовная жизнь очень проста и легка. Это сами мы, подвизаясь неправильно, ее усложняем. Приложив немного старания и имея при этом многое смирение и доверие Богу, человек может очень преуспеть. Ведь там, где смирение, диаволу нет места. А там, где нет диавола, нет и диавольских искушений.

— Геронда, может ли человек впасть в какой-то грех по попущению Божию?

— Нет, говорить, что Бог попускает нам грешить, — это очень грубая ошибка. Бог никогда не попускает, что бы мы впадали в грех. Это сами мы попускаем себе [давать диаволу повод], а потом он приходит и начинает нас искушать. Например, имея гордость, я отгоняю от себя Божественную Благодать, от меня отступает мой Ангел Хранитель, и ко мне приступает другой "ангел" — то есть диавол. В результате я терплю полную неудачу. Но это не Божие попущение, а сам я попустил диаволу [подтолкнуть меня ко греху].

— Геронда, а правильно ли говорить о каком-то своем падении: "Это искуситель меня подтолкнул?"

— Мне тоже часто приходится слышать от некоторых, что в их страданиях виноват искуситель, тогда как на самом деле мы сами виноваты в том, что неправильно относимся к тому, что с нами происходит. А кроме того, искуситель — он ведь и есть искуситель. Разве он станет удерживать нас от зла? Он делает свое дело. Не надо сваливать всю вину на него. Один послушник жил в каливе вместе со своим Старцем. Однажды, когда Старец ненадолго отлучился, послушник взял яйцо, положил его на кольцо ключа — помните те старинные амбарные ключи? — и стал поджаривать яйцо на свечке! Вдруг возвращается Старец и застает его за этим занятием. "Что это ты там делаешь?" — "Да вот, Геронда, лукавый подбил меня испечь яичко!" — стал оправдываться послушник. Вдруг в комнате раздался страшный голос: "Ну нет, такого рецепта я раньше не знал! От него научился!". Диавол иногда спит, но мы сами провоцируем его [нас искушать].

См. Старец Паисий. Отцы-святогорцы и святогорские истории. Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 2001. С. 63. ^

Лк. 11,4. ^

Духовная борьба

Старец Паисий Святогорец

Часть третья. О грехе и покаянии

Глава первая. О том, что грех мучает человека

У грешников есть много исходного материала для смирения

Те, кто прежде жили греховной жизнью, а впоследствии, покаявшись, начали жить духовно, должны с радостью принимать случающиеся с ними уничижения и скорби, потому что, принимая их, они расплачиваются с прежними долгами. Мы видим, что, когда жившая прежде греховно преподобная Мария Египетская покаялась и изменила свою жизнь, ее мучили мирские похоти. Однако, для того чтобы прогнать эти похоти, преподобная вступила в великую борьбу. Диавол говорил ей: "Ну что ты потеряешь, если одним глазком взглянешь на Александрию? Я ведь не подталкиваю тебя бежать туда на гулянки! Ты только немножко погляди на нее издалека!" Но Святая даже и не глядела в ту сторону. Какое же у нее было покаяние! У других преподобных жен, не живших прежде мирской жизнью, такой брани не было. А у преподобной Марии, которая мирской жизнью жила, была и брань. Это страдание [от брани] — прижигание греховных ран. Таким вот образом и первые и вторые подходят к концу в одинаковом [духовном] состоянии.

— Геронда, а в случаях, как с преподобной Марией Египетской, подвизающийся совсем не имеет божественного утешения?

— Да как же не имеет! Имеет, да еще сколько! Преподобная Мария достигла такой духовной меры, что при молитве поднималась на локоть от земли.