— Я не разочарована тем, что ты Повстанец, Коннер. Я разочарована тем, что ты солгал мне об этом.
— Формально я не лгал. Я просто умолчал. И я знаю, что это так же плохо, и я действительно хотел тебе сказать. Но мы так хорошо ладили, и я очень, очень не хотел это портить.
Сожаление в его глазах немного утихомирило мой гнев, но только частично.
— Ты сказал мне держаться подальше от Повстанцев. Это потому, что ты боялся, что я помешаю твоим грандиозным планам Восстания?
— Помешаешь моим планам? — он коротко выдохнул, как сдувающийся воздушный шарик. — Нет, Красная Шапочка, я просил тебя держаться подальше не потому, что боялся, будто ты разрушишь наши планы. Я сказал тебе держаться подальше, потому что знал, что Генерал наблюдает за тобой, только и ждёт повода, чтобы арестовать тебя.
— Но держаться подальше от Повстанцев, — тихо сказала я, — ты же понимаешь, что это также означает держаться подальше от тебя.
— Да, — его смех был усталым и немного натянутым. — Наверное, тебе было бы лучше, если бы ты так и поступила. И я должен был рассказать тебе всё, Красная Шапочка. Я должен был сказать тебе держаться от меня подальше.
— Если бы ты это сделал, я бы не стала слушать, знаешь ли.
Он фыркнул.
— Да, я думаю, ты такая же бунтарка, как и я. Может быть, именно поэтому мы так хорошо ладим, — он одарил меня очаровательной кривой улыбкой.
Я нахмурилась, глядя на него.
— Знаешь, я всё ещё злюсь на тебя.
— Я знаю, — вздохнул он.
— Ты принимал очень глупые решения, Коннер. Например, не доверял мне свой секрет. Потому что я бы его сохранила.
— Я знаю, — его рука потянулась ко мне.
Я нахмурилась.
— И ты также общаешься с людьми, которые похитили меня, вырубили и протащили через весь город в какое-то очень сомнительное убежище.
Он убрал руку.
— Они… допустили ошибку в суждениях.
Я фыркнула.
— Это, пожалуй, самое большое преуменьшение.
— Просто стой спокойно и дай мне исправить то, что они натворили, — Коннер вытащил нож.
Я вздрогнула.
Он вздохнул.
— У тебя серьёзные проблемы с доверием.
— Ты похитил меня. Боже, интересно, почему же я могу тебе не доверять.
— Я тебя не похищал. Это сделали мои тупоголовые друзья. Но у них были добрые намерения. Они хорошие люди, стоит только узнать их поближе. Вы с ними просто неудачно познакомились.
— Неудачно познакомились? — повторила я, не веря своим ушам. — Твои друзья схватили меня и набросили мне на голову мешок. Это не просто неудачное начало. Это объявление войны!
— Ты такая мелодраматичная, — он поднёс нож к верёвкам, привязывавшим меня к столбу.
Я бросила на него подозрительный взгляд.
— Что ты делаешь?
— На что это похоже? Я тебя освобождаю.
— Но зачем? — какая-то часть меня всё ещё страдала от паранойи.
— Ты хочешь остаться связанной? — уточнил он, забавляясь.
— Нет, — быстро ответила я.
Он перерезал верёвки, освобождая меня.
— Итак, — я стряхнула с себя оторванные куски. — Что теперь?
— А теперь я был бы очень рад, если бы ты простила меня.
Его улыбка была такой искренней, что мне действительно захотелось простить его. И, если быть по-настоящему честной с самим собой, я вынуждена была признать, что часть меня уже простила его.
— Ты довольно умён и хорош в магии, — сказала я. — И похоже, ты хочешь поступать правильно.
Его улыбка стала шире.
— Так почему же ты ушёл из Рыцарей?
— Я покинул Рыцарей в прошлом году по… ну, по личным причинам.
— По личным причинам?
Он покачал головой.
— Ты не поймёшь.
И вот он снова что-то утаивает.
— А Като? Като понимает? — спросила я у него.
— Конечно, нет, — Коннер хмуро уставился в землю. — Как ты думаешь, почему я избегал его? Мы были лучшими друзьями. Практически братьями. Он не очень хорошо отнёсся к тому, что я ушёл.
Я остановила себя, когда собиралась ободряюще похлопать его по плечу. Коннер действительно умел вызывать у людей сочувствие. Мне надо быть осторожной. Он уже однажды обжёг меня, хотел он того или нет.
— Коннер… — я вздохнула. — Я доверяла тебе. Ты мне даже нравился.
Хмурое выражение мгновенно исчезло с его лица. Он одарил меня очаровательной улыбкой.
— Тебе действительно не следует испытывать симпатию и доверять каждому симпатичному парню, которого ты встречаешь.
То, чем я одарила его в ответ, было больше похож на оскал, чем на улыбку.
— Почему ты всегда так делаешь?
— Почему я всегда делаю
— Шутишь, когда должен быть серьёзен.
— Чтобы снять напряжение? Я не знаю. Ты мне скажи, — он смахнул несколько нитей веревки с моего рукава. — Ты делаешь то же самое.
— Не всё время.
Он фыркнул.
— Ну, я думаю, ты намного круче меня. Ты можешь справиться с давлением без шуток.
— Не буду с этим спорить.
Его губы дрогнули от смеха.
— Вот что мне в тебе нравится, Красная Шапочка. Ты всегда говоришь то, что думаешь. Итак, учитывая это, можешь ли ты сделать для меня одну вещь?
— Зависит от обстоятельств.
Его улыбка немного поблекла.
— Думаю, это справедливо, учитывая всю ситуацию.
— Так что же это за «одна вещь»?
Он прислонился спиной к стене.
— Я надеялся, что ты хотя бы попытаешься простить меня.
Я прочистила горло.
