И если мы будем говорить внутри нашего сердца, что действительно мы почтены Богом быть Его образом и подобием, и реальность нашей жизни не соответствует этой вере, то как быть, чтобы не разрушить этой веры и, с другой стороны, не потерять смирение? — Нужно носить это сознание, горькое сознание наше того, что мы живем несоответственно воле Божией, вызвавшей нас к бытию, что мы омрачили образ Его грехом. Вместо всеобъемлющей любви мы живем в раздорах, в разделениях; и исчезает из видения человеческого настоящая цель Бога. Мы как будто бы не способны воспринять познание без того, чтобы не возгордиться. Однако при христианском подходе, хотя бы человек и пребывал в наивысшем для Земли состоянии, он остается смиренным. Никакая сумма познаний, никакие высокие состояния нашего духа, действительные состояния от Бога, не делают человека гордым. Как Сам Христос, всеведущий, всемогущий, говорит: «научитесь от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем» (Мф. 11:29). Так, мне пришлось видеть на Святой Горе, а иногда и в миру, что люди пребывали в высокой мере благодати и в то же время были полны смирения.
Если мы посмотрим на свою жизнь, то увидим, что она онтологически не соответствует нашему происхождению. Однако знать при этом, что я
Когда мы осознаем свое происхождение, как говорит о нем Откровение, и когда мы язвы прегрешений носим на себе, тогда появляется глубокий плач покаяния и чувство неисцелимости нашей болезни своими силами; и мы молимся, чтобы Бог Сам пришел с исцелением Своим, силою Своею победил в нас все пороки и все страсти смертоносные. И пожалуйста, имейте все это в виду, чтобы не утонуть в «чрезмерной» вере: «Я могу ходить по водам, как Господь ходил», чтобы не возноситься в своем сознании: «О, я сын Божий!». Все это приходит совсем иначе, нормальным и верным путем через покаяние и плач. И сердце наше доходит до того состояния, когда Бог может сказать ему о Своей любви. Тогда душа чувствует, что Бог есть Самый близкий, Самый драгоценный Отец наш. Об этом прекрасно пишет наш старец, ныне прославленный святой, Силуан.
Итак, на сегодня я хочу ограничиться только этим словом: о двойственности нашего состояния. Да, онтологически я по происхождению своему сын Божий, «сотворенный, не рожденный», а не как Христос «рожденный, несотворенный». [137] И Он по существу есть Бог, а мы боги только по благодати, как образ и подобие Его славы.
Пожалуйста, запишите это на сердцах ваших и держите это всю свою жизнь, до конца. Тогда из самой жизни вам откроется путь, которым ведет нас Господь. И мы избежим того, чтобы возгордиться, когда придет вдруг то, что было совсем невозможным: слава чудотворения, ясновидения и других даров. Когда это Божий дар, то нет гордости, нет тщеславия, а есть нечто совсем другое: состояние, которое дается свыше по благодати.
Значит, программа наша —
Господь сказал: «кто хочет быть первым, будь... всем слугою и... всем рабом» (Мк. 9:35, 10:44). Так Господь дает нам указание о том, где никто другой не был до Него, и мы знаем теперь об этих тайнах через Него. Это так понятно! Наша жизнь во всем должна основываться на Откровении библейском, и прежде всего евангельском. И никаких других философий, идущих снизу, собственно, и не надо... Если мы действительно веруем Откровению, что мы чада Божии, то, когда мы выпадаем из неизреченной славы и живем в позоре страстей, тогда душа так страдает от этого! Потерять эту красоту Божественную и влачиться, как бессловесные животные некие, в грязи — так будем мы плакать неизреченным плачем! Неизреченным почему? — Потому, что горечь этого сознания так велика, что кончаются слова. Старец говорит, что, когда приходит любовь Божия с силою, тогда нет больше слов. [138] От большой любви нет слов. И здесь от большого покаяния нет слов.
