В монографии определена сущность духовных способностей, показано место духовной составляющей в структуре общих способностей, установлена связь между духовными способностями и нравственными качествами личности, рассмотрено значение духовных состояний в духовных способностях, проведен анализ отношения морали и духовных состояний. Рассматриваются конкретные формы проявления духовности: веры, любви, совести. Анализируются проблемы воспитания и развития духовности и духовных способностей в школьный период. Намечены пути построения образовательного процесса, отвечающего на запросы бытия ребенка.Книга предназначена для специалистов в области философии, психологии и педагогики, представляет также интерес для широкого круга читателей, интересующихся проблемами образования.
Российская академия наук
Институт психологии
Шадриков Владимир Дмитриевич,
ординарный профессор Научного исследовательского университета «Высшая школа экономики»
Рецензенты:
В конце II – начале III в. греческий философ Диоген Лаэртский писал, что в Древней Греции «мудрецами почитались следующие мужи: Фалес, Солон, Периандр, Клеобул, Химен, Биант, Питтак» (Диоген Лаэртский, 1979, с. 66). При этом он ссылается на Пифагора, который считал, что мудрецом может стать тот, кто «изострил свой дух до предела». В основе мудрости лежат такие качества, как беспредпосылочное знание; знание вечных вещей, умозрительное знание причин существующего; навык души, помогающий нам определять качества людей (опытность); знание добра и зла; состояние, помогающее судить о том, что следует и чего не следует делать, самодовлеющая творческая потенция (разумность) (Платон, 1994, с. 615–624).
В IV–III вв. до нашей эры на другом конце света, в Китае, великий мудрец Лао Цзы писал: «Мудрый не размышляет, он постигает» (Лао Цзы, стих 47).
К качествам, обеспечивающим познание добра и зла, других людей философы обращались в разных странах уже с древних времен. Высшей степенью познания выступала мудрость, которая связывалась, прежде всего, с «изощренностью духа». Мудрость выступала как
Дифференцируя мудрость, мы можем выделить в ней
В многовековой истории психологии наблюдается смена этапов. На протяжении длительного времени психология в соответствии с этимологией этого слова была учением о душе, которая понималась как целостность. Проницательные философы замечали, что в душе есть духовный компонент. В конце XIX столетия под влиянием естественно-научных дисциплин часть психологов решила отказаться от исследования души, заменив ее «душевными явлениями» или «психикой», что позволило реализовать аналитические стратегии. Понятно, что при этом до исследования духовного дело не доходило. В настоящее время возрождается интерес к духовным способностям (Мазилов, 2019, 2020).
В теоретической части данной работы сделана попытка определить духовных способностей и показать место духовной составляющей в структуре общих способностей; установить отношения духовных способностей и духовных состояний; раскрыть функциональные проявления духовности. При этом мы исходили из авторского понимания когнитивных способностей, изложенного в работах (Шадриков, 2007, 2019). С учетом того, что, рассматривая духовные способности, мы часто говорим о нравственных качествах личности, в работе специально рассматриваются отношения между этими категориями.
В эмпирической части работы рассматриваются: вера, любовь и совесть как примеры духовных способностей человека в их проявлениях в повседневной жизни. Может возникнуть вопрос: являются ли эти качества способностями? Но что такое способности? Это качества, обеспечивающие познание. Совесть же обеспечивает познание самого себя, лежит в основе оценивания своих поступков. Недаром слово «совесть» – это со-весть, т. е. весть (известие) самому себе о своем поведении и оценке его со стороны нравственных критериев. Поэтому еще Аристотель относил совесть к способностям. Недаром и в Библии совесть определяется как нравственный критерий истинности знаний, как источник оценки истины (подробнее в главе «Совесть»).
Обращаясь к вере и любви, мы выходим за рамки чисто когнитивных способностей. Эти понятия могут характеризоваться только с позиции «субстанции», как системные качества, в которых представлена и когнитивная составляющая.
Как утверждал С. Л. Рубинштейн, «любовь есть утверждение существования другого и выявление его сущности» (Рубинштейн, 1976б), т. е. познание другого.
Таким образом, мы можем заключить, что и совесть, и вера, и любовь можно рассматривать как способности, но способности духовные, способности познания добра и зла.
Воспитание нравственных качеств личности осуществляется в системе нравственно-духовных качеств своего народа. Процесс этот начинается в семье и продолжается в школе. Отсюда вытекают важные требования к содержанию школьного образования и к методам обучения. Эти вопросы рассмотрены в главах IV и V.
