С Исидором из русских были на соборе Фома, епископ тверской, и пресвитер Симеон. Так как они не соглашались во Флоренции на унию, то Исидор стал их преследовать, и они решились бежать в Россию. Они пристали к путешествующим купцам, но купцы не приняли их, опасаясь терпеть за людей неизвестных. На одной горе, не зная, что делать с собою, Симеон и Фома легли и задремали. Пресвитер в дремоте видит старца, который взял его за правую руку и сказал: «благословился ли ты у последовавшего стопам апостольским Марка, епископа ефесского?» Симеон отвечал: благословился. Явившийся говорит: «благословен Богом человек сей: никто из суетных латинян не преклонил его ни имением, ни ласкательством, ни страхом мук. Проповедуй же заповеданное тебе святым Марком учение всем православным, куда ни придешь. О пути вашем не скорбите: я с вами и проведу вас чрез город; немного пройдя, увидите две палаты и подле них жену Евгению; она примет вас в свой дом и успокоит; потом и чрез город пройдете свободно». Пресвитер спросил старца: кто он? – «Я Сергий маковский, отвечал он (то есть Радонежский, ибо его обитель на маковке горы). Ты обещался прийти в мою обитель, но не пришел и теперь не исполнишь обещания, но по неволе там будет». Пробудясь, пресвитер рассказал свое видение Фоме, и они пошли с радостью. Все случилось по предсказанию. Евгения пригасила их для успокоения; чрез город прошли они среди вооруженных людей и не были задержаны. Достигнув России, пресвитер почему-то не поспешил в обитель преподобного Сергия. Прибывший в Россию Исидор заключил беглецов в оковы; потом освобожденный Симеон отдан игумену Сергиева монастыря [145]). Сам же Исидор стал поминать имя папы во время служения и изгнан из России, а на место его поставлен митрополитом св. Иона, прославленный впоследствии нетлением мощей и чудесами. (Из. кн.: «Беседы об основн. истин, св. нрав. веры». Сергия, архиеп. Владимирского. Μ., 1893 г., стр. 242-245).
Приведем еще несколько замечательных примеров в доказательство вышеприведенной истины, заимствуя их из исторической жизни нашей русской православной церкви и молдо-влахийской, записанных святителем киевским Петром Могилою.
4. Житель деревни Зарубинец, виленскои губ., именем Иван, часто подвергался припадкам беснования. Желая избавиться от этой страшной болезни, он обходил много мест и святынь, которые находились в руках латинян и униатов (напр. Сокал, Лежанск, Кальварию, Ченстохов, Жировичи и др.), и, склоняясь к их вере, часто исповедовался и причащался у их священников; однако не получал исцеления, а, напротив, недуг его еще более усилился. Наконец в 1627 г., в праздник Успения Пресв. Богородицы он посетил Киево-Печерскую лавру и с благоговением слушал литургию. Когда священнослужащий возгласил известные слова – «изрядно о Пресвятой, Пречистой и Преблагословенней…» вдруг мучивший больного бес возопил громко устами его: «Марие! не мучь меня, ибо я уже исхожу из него», и тотчас же вышел. Все присутствующие были поражены случившимся, а больной пал на землю, как мертвый. Но по окончании богородичной песни он встал совершенно здоровым и с того времени навсегда исцелился от своего страшного недуга. (Заимствовано из собств. – ручных записок П. Могилы, напечатанн. в «Архиве югозападн. России»; см. «Воскр. чтение» 1888 г. Я 21).
5. Когда отступник от православия, униатский епископ (брестский) Ипатий Попей, совершал соборне с другими униатскими епископами литургию в монастыре св. Николая, то влитое в потир вино превратилось в воду. Отступники от православной веры старались объяснить это явление недосмотром священника, совершавшего проскомидию, и поспешили опять влить в потир вино; но Бог и на этот раз изобличил нечестивых изменников св. веры: после вторичного влития вина, потир распался, и вино пролилось на землю к великому ужасу всех присутствующих при богослужении, которые ясно увидели, что епископы их (т. е. униатские и римско-католические) – еретики, и в вследствие этого чуда снова возвратились в лоно православной церкви (Оттуда же).
