Предполагая, что читатели знакомы в общих чертах с телепатической теорией прижизненных фантасмов, напомним здесь, что теория эта допускает, что нет такого вида душевной деятельности, который не мог бы быть вызван телепатическим путем (вызываемые телепатическим путем расстройства в двигательной сфере мы оставляем в стороне). И действительно, богатейшее собрание случаев этого рода фантасмов, опубликованное в обоих томах Phantasms of the Living, содержит в себе все виды душевных процессов – явления умственной деятельности в тесном смысле этого слова (явление интеллекта), проявление воли, эмоции и, наконец, те виды душевной деятельности, которые известны под именем галлюцинации чувств (привидения, голоса и т. д.). Законы, регулирующие телепатические явления, пока еще совершенно темны. Один важный факт не подлежит, однако же, сомнению. Из изучения случаев прижизненных фантасмов следует вывести заключение, что индукторами этого рода фантасмов бывают по большей части лица, находящиеся в состоянии сильнейших эмоций (смерть, смертельная опасность и т. д.) Отсюда – известное поверье, что видеть кого-либо отсутствующего, о ком редко думаешь, или видеть чей-либо двойник – предвещает опасность или смерть данного лица. Наибольшее внимание по своей необычности обращают на себя вызываемые телепатическим путем галлюцинации различных чувств и главным образом, конечно, зрительные галлюцинации (привидения в тесном смысле этого слова).
Почти в 3/4 всех, приведенных в «Phantasms of the Living», случаев вполне объектированных (т. е. наиболее поразительных из всех), галлюцинаций чувств индукторами были умирающие и, главным образом, умиравшие насильственной смертью. В особенности огромный процент дают утопленники и задохшиеся, вероятно вследствие мучительной и долгой агонии этого рода смерти.
Как объяснить это действие эмоций? Читателям известно, конечно, что общим именем эмоций в психологии обозначаются душевные процессы сильной напряженности или яркости. Читателям известно также, что всякий душевный процесс, как бы он слаб ни был, всегда оказывает некоторое влияние на процессы телесной жизни организма, всегда сопровождается некоторыми объективными признаками – слабыми, едва заметными мышечными сокращениями (напомним теорию мышечного чтения мыслей), едва заметными расстройствами в иннервации сосудо – двигательной системы и т. д. Само собою понятно, что, чем напряженнее, чем ярче данный душевный процесс, тем более сильное влияние он будет оказывать на процессы телесной жизни. Отсюда – известный факт, что эмоции оказывают могущественное действие на тело; так, в смертельной опасности силы иногда удесятеряются или же, напротив того, наступает полный упадок сил, лицо покрывается смертельной бледностью и т. д. Итак, упомянутое выше действие эмоций в телепатических случаях заставляет допустить, что телепатическое действие душевных процессов находится в зависимости от степени их напряженности или яркости.
Известно, что на сеансах мысленного внушения постоянно практикуется со стороны индукторов упорное, долгое, напряженное сосредоточивание всего внимания на данной мысли, которую желают передать телепатическим путем перцептору («чтецу»). Весь же смысл упорного, сосредоточенного внимания на данной мысли в том именно и заключается, чтобы сделать мысль эту и но возможности яркой или интенсивной. Насколько, однако же, представляется это условие существенным и необходимым? Несмотря на относительно крайнюю бедность хороших телепатических опытов, мы имеем уже некоторые указания, что и быстро мелькнувшая в поле сознания индуктора мысль может иногда передаться перцептору телепатическим путем (см., напр., речь д-ра Шилтова о лучистой силе в «Ребусе» за 1886 г.). С другой стороны, известны случаи, когда перцептору сообщались мысли и вовсе, по видимому, не находившиеся в данный момент в сознании индуктора, или же по крайней мере, мелькавшие в его поле сознания так быстро, что проходили незамеченными. Так, проф. Грегори сообщает, что ему случалось наблюдать на месмерических сеансах такого рода факты: данное лицо, приведенное в rapport с ясновидящим, приказывает ему начать описание дома, к котором это лицо обитает. Вдруг между ясновидцем и хозяином дома начинается спор по поводу какой-либо детали, напр., по поводу той или другой картины. Ясновидец утверждает, что картина висит в таким-то месте, хозяин утверждает противное. По возвращении домой, хозяин убеждается в справедливости слов ясновидящего и при этом вспоминает, что он сам недавно переместил картину (см. Gregori. Animal Magnetism 1883. Гл. III, § 8). Подобные же факты встречаются и в практике автоматического письма (примеры см. в ст. Майерса в Proceedings Part. VII, стр. 234-237, а также Phantasms of the Living т. II, стр. 670), также в Phantasms of the Living, т. I, стр. 84 и т. II, стр. 670) и т. д.
Наконец, и в числе случаев прижизненных фантасмов встречаются такие, хотя, правда, очень немного, в которых индукторами были лица, находившиеся в совершенно бессознательном состоянии.
